– Из-за Кэннона. И Финна. И… Мы просто не можем этим заниматься.
– Какую роль Кэннон и Финн играют в том, с кем мы спим? – И вдруг он отступает с таким видом, будто его ударили. – Так все дело в Кэнноне? Ты хочешь не меня, а его.
– Господи, нет, – смеюсь я, совершенно сбитая с толку его предположением. – Я не хочу Кэннона. Все… Все сложно, а мне пора идти, ведь я должна стоять рядом с ним, чтобы представлять тебя гостям. К тому же я не хочу, чтобы Финн видел, как мы выходим отсюда…
– Финн здесь? – уточняет Раш, явно удивленный, когда я киваю. – Тогда, полагаю, тебе лучше поторопиться и рассказать мне все.
– Раш. – Его имя – вздох смирения.
– Назови причину, Леннокс. Объясни, чего ради игнорировать такое сильное влечение – такое, которое охватывает нас, стоит только оказаться в непосредственной близости?
– У нас нет времени…
– Есть, – загораживает он дверь.
Уперев руки в бока, я сверлю его взглядом, но понимаю, что он не отступит, пока не услышит то, что желает знать.
– Идея приобщить тебя к продвижению ВЛПС в межсезонье Премьер-лиги, лишь бы ты мог отдалиться и залечь на дно, – всего лишь уловка. Он пытается умаслить тебя, впечатлить и убедить остаться.
– Любой, у кого есть мозги, мог бы догадаться, – отвечает Раш. – Умно с его стороны. – Он делает паузу, словно хочет сказать что-то еще, но передумывает. – Хотя ты скрываешь не это.
– Кэннон заманил меня под предлогом исследования того, как лига может предоставить игрокам лучшие условия. Он хотел получить более структурированную выгоду, чтобы все остались довольны и не уезжали играть за границу.
– Может и дальше надеяться, что из этого что-то получится, – фыркает Раш.
– Вот именно, но, как только я подписала контракт, он сообщил, что главная моя цель – убедить тебя остаться здесь.
– Та-ак, – протягивает Раш с напряженным выражением лица. – И мы не можем заниматься сексом, потому что…
– Потому что Кэннон уже вообразил, как я стану твоим агентом. Как уведу тебя у Финна и сама буду представлять твои интересы. Он полагает, что так сможет заполучить желаемое: сияющую звезду, на которой завязан весь успех лиги. – Мне едва удается подавить вздох, полный разочарования. – Он думает, что я стану его марионеткой, ни больше ни меньше.
– Тогда он совсем тебя не знает, – усмехается Раш. – Потому что женщина, с которой я знаком, никогда не позволит управлять ею или ее решениями.
Хотелось бы мне насладиться этим комплиментом, потому что слова Раша радуют. Он верит в меня, но от этого идея переспать с ним не перестает быть проблемой.
– Спасибо. Но разве ты не видишь, как это все усложнит? – уточняю я, пока Раш пристально смотрит на меня. – По-моему, это плохая идея.
– Что именно? – спрашивает он. Возникшая в нем напряженность нервирует. Не уверена, рассердится ли он или… Не знаю, но уже начинаю путаться в собственных мыслях.
– То, что Кэннон нанял меня. То, что ты тоже участвуешь в проекте. Необходимость сделать меня твоим агентом. Все становится сложнее, потому что я переспала с тобой.
– Хочешь сказать, потому что
– Это было всего лишь раз, Раш. Чтобы стереть друг друга из мыслей, – лгу я.
Его смешок подсказывает, что он распознал фальшь.
– Забавно. Я чертовски уверен, что из моих мыслей ты не ушла. – Он сокращает расстояние между нами и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. – А то, как ты только что поцеловала меня, говорит, что тебе еще многое нужно стереть из мыслей.
– Финн где-то снаружи, – уклоняюсь я от ответа. – Нельзя допустить, чтобы он увидел, как мы выходим из этой комнаты. Он умен. Я тоже волновалась бы, работай мой клиент с другим агентом.
– Надеюсь, я дал тебе понять, что никто, кроме меня самого, не диктует, с кем мне спать.
Его слова – яркое напоминание о беспорядке, который он оставил в Англии.
– Раш, именно такие слова дают прессе повод раздуть из мухи слона. Именно поэтому ты и оказался в Штатах. – Он бросает на меня сердитый взгляд, но успокаивается, потому что видит, что я не верю в то, что говорят. – Думай я, что в Англии у тебя есть девушка, не стала бы с тобой спать, – шепчу я.
В ответ вижу маленькую улыбку (полную облегчения?), что появляется на его притягательных губах. Эта улыбка не уменьшает моего желания поцеловать его снова. Раш наклоняется, чмокает меня в лоб и на какое-то время замирает. Я знаю, он понял, что я верю ему.
Поэтому я продолжаю:
– Раш, я живу здесь. Это моя работа. На кону мой профессионализм. Моя репутация. И…
– Тогда мы не позволим никому узнать. Нас наняли выполнять работу, что мы и делаем. Это самое важное. Остальное их не касается.
