Трудно удержать полностью

– Что-то непохоже, – смотрю я на него. – Ты уверял, что буря утихнет.

Как и Арчибальд. И, несмотря на его безразличное отношение, когда он попросил принять удар на себя, Арчибальд все же звонит или пишет каждые несколько дней, чтобы убедиться, что я придерживаюсь плана. Чтобы напомнить мне, что считает меня своим сыном, которого принял в семью, кормил, воспитывал, забирал на каникулы…

Но в то же время он – отец, который позволил другому сыну самому вершить свое будущее, а после потребовал с меня оплату…

Он пишет мне, что эта история осталась только на страницах газет, что она постепенно забывается.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

Но это еще не значит, что о случившемся забудет и клуб, и моя команда. И Сет.

Я не подумал об этом, когда согласился.

Единственная вещь, которую я не могу изменить.

Случайная встреча. Украденная еда, раздавленная настырным полицейским. Мужчина, что отправил собственного сына в участок, лишь бы тот узнал, что такое жизнь и ответственность… Хотя одиннадцать лет спустя не позволил этому же сыну попасть в тюрьму. Услуга за, мать его, услугу. Что угодно, лишь бы Арчибальд Мэтисон смог взойти на трон. И он сделает это с легкостью, потому что ему не пришлось за это платить.

Стоило ли оно того?

Ведь именно так я и пришел к тому, что теперь имею. К необходимости возвращать ему долг.

Стоило ли оно того? Мысленно я все повторяю вопрос Леннокс, пока сам смотрю на Финна.

Чтобы доказать это, я могу привести в пример многое – достаток, место в спортивной истории, шанс заниматься тем, что люблю, и зарабатывать столько, сколько я и мечтать не смел. Я никогда больше не буду страдать от голода и холода или ходить немытым. Благодаря им в тот день я не отправился в тюрьму, не лишился возможности выиграть стипендию и не рос в одиночестве. Мэтисоны стали семьей, за чьим обеденным столом всегда было для меня место.

А Арчибальд. Человек, которого я считал героем, пока не увидел, что карьера для него важнее семьи. Что продвижение по служебной лестнице и потребность чувствовать себя значимым – даже если для этого нужно было поддержать мою игру – были достигнуты в ущерб его сыну, который так и не вырос.

Рори. Мой брат. Тот, кого я считал лучшим другом.

И Хелен. В ее сердце нашлось для меня место. Конечно, она не пыталась заменить мне маму, но уж точно залатала дыру, которая осталась после ее смерти.

Она потратила столько времени, чтобы исправить ошибки и недочеты Арчибальда. Она упорно боролась ради того, чтобы Рори стал успешным: не в профессии, а в эмоциональном плане. Также упорно она боролась и ради меня.

Как же я мог ее подвести?

Несмотря на их слабости, они, в отличие от всех остальных, никогда не отворачивались от меня. Конечно, Арчибальд сделал это, чтобы связать свое имя с именем восходящей звезды… но Хелен руководствовалась лишь любовью. Она беспокоилась обо мне. И это помогло мне стать тем мужчиной, каким я являюсь теперь.

Поэтому я и согласился на это.

Он прежде всего видел меня.

Вот что привело меня сюда.

Она прежде всего любила меня.

Поэтому я и держу рот на замке.

Он стал моим братом. Тем, кого я не в силах бросить.

Но совсем скоро мой долг будет выплачен. Конец истории.

– А что, если от тебя забеременеет королевская особа? Все будут так рады, что тут же тебя простят, – усмехается Финн.

– Забавно, – сухо бросаю я, прежде чем стать предельно серьезным. – Я не хочу уходить из команды, Финн. Не хочу, чтобы меня перевели еще куда-то. Мое место там. К тому же я достаточно хорош и достаточно востребован, чтобы мой агент мог заявить об этом команде. Сет тоже неплох, но вот-вот уйдет на пенсию, а я в полном расцвете сил. – Я делаю глоток фирменного пива и, когда Финн не отвечает, продолжаю: – Мне все время звонят. Просят дать интервью. Я начинаю задумываться о том, чтобы сделать официальное заявление.

Может, я просто пугаю его нарушением приказа, полученного от руководства. Может, просто вижу разницу между его словами и тем, что предлагает Леннокс. У меня нет намерений болтать с журналистами, но я хочу посмотреть, чему действительно верен Финн Сандерсон. Чеку с кругленькой суммой или же спортсмену?

И он с треском проваливает тест, потому что отвечает:

– Нарушать запрет о разглашении глупо. Нам следует придерживаться выбранного курса.

Нам следует придерживаться выбранного курса. Точь-в-точь слова Арчибальда. Финн поднимает руку, чтобы попросить официанта наполнить его стакан. Я же больше не хочу сидеть здесь.

– А пока тебе следует насладиться моментом. Солнцем, прибоем, женщинами, которые восхищаются твоими татуировками и акцентом.

– Ага, – бросаю я, хотя в данный момент думаю совсем о другом. Я хочу сказать Финну, чтобы отвалил, но я слишком устал.

– Где ты, говоришь, остановился? – задает он вопрос, от ответа на который я все время уклоняюсь.