– Со мной ты можешь не преуменьшать собственных достоинств. Я живу в мире, где хочу, чтобы одаренные спортсмены знали, что они хороши. Так они будут понимать, чего стоят, и никогда не позволят себя недооценивать.
– А как насчет тех, кто играет хорошо, но в жизни – полнейшие идиоты?
– Раз или два я встречала и таких.
– Ты представляешь их интересы или показываешь всем их настоящую сущность? – Взгляд Раша становится серьезным, и я уже не уверена, говорим ли мы о нем.
– Не мне срывать с них маски, но если они и правда идиоты, то со временем сами покажут свое истинное лицо.
Раш молчит, только опускает взгляд на большие пальцы, которыми поглаживает мои колени.
– Рано или поздно они всегда показывают истинное лицо, да?
Когда он встречается со мной взглядом, в его глазах появляется серьезность, из-за которой наш разговор неожиданно становится не таким легким.
– Раш?
Он улыбается, но скорее вымученно, чем искренне.
– Ты не ответила на вопрос, – замечает он. – Как тебе удалось избежать скучного шоу?
– У меня были назначены встречи.
– С сестрой?
Я качаю головой.
– Это лишь несколько минут из моего дня, – я громко выдыхаю. – Я избегала ее.
– Но почему?
– Долгая история.
– А я как-то связан с этой долгой историей? – он наклоняет голову набок в ожидании ответа.
– Конечно же. Мы всегда болтаем о спортсменах, которых пытаемся переманить или которые только появились на радаре, – это не совсем правда, но и сказать, что я лгу, тоже нельзя.
Раш смотрит мне в глаза так, словно не уверен, верить мне или нет, но наконец кивает.
– На что еще тебе пришлось подписаться, чтобы Кэннон и пятнадцать его помощников каждые пять секунд не указывали тебе, что делать? Как тебе удалось избежать того, чтобы на тебя смотрели как на инопланетянина?
– Может, они так смотрят, потому что ты невероятно красив и талантлив?
– И это тоже, – подмигивает мне Раш, и мы оба смеемся.
– Дай-ка подумать. Я провела переговоры о сделке для бейсболиста, поработала над сделкой со звездой НБА, а затем оформила несколько дополнений для одной очень увлеченной олимпийской гимнастки. О, а еще я два часа разговаривала по телефону, чтобы потешить самолюбие спортсменов, убедить их в моей искренней любви и в том, что их карьере ничего не угрожает.
– Трудный у тебя выдался денек.
– И правда, – он пододвигает мой стул еще ближе.
– Но ты кое-что забыла.
– И что же?
– Есть только одна вещь, которую тебе действительно стоит потешить, – бормочет Раш, и его глаза темнеют от желания.
– Вот как? – спрашиваю я, когда он наклоняется и завладевает моими губами.
– Определенно. – Поцелуй. – Это прописано в контракте, помнишь? – приподнимает он бровь, а на губах его появляется легкая улыбка.
– Тогда стоит убедиться, что я выполнила свои обязанности.
Наши губы встречаются, а пальцы переплетаются.
Я с ума схожу оттого, как это просто – целовать Раша. Позволять ему целовать меня.
Раш Маккензи проделывает со мной такое, к чему я не привыкла. Неожиданно целует меня на кухне. Отвлекает от работы.
Но самое странное то, что я хочу узнать его поближе.
Раш меня сглазил.
Стоило мне посмеяться над тем, как он играет свою роль для Кэннона и ВЛПС, как меня стали таскать на каждое мероприятие, что состоялось за последние несколько дней. Благотворительная тренировка на Санта-Анита-Рейсвэй. Интерактивная встреча с болельщиками на стадионе «Банк оф Калифорния», где Раш потренировался с молодыми игроками. Заседание правления, на котором я обсуждала комплексные компенсационные пакеты, которые могут переманить игроков из других, более успешных лиг. И так далее, и так далее.
Мне пришлось встречаться и улыбаться куче случайных людей, хотя я привыкла вести переговоры и заключать сделки один на один.
Единственный плюс от этого выматывающего ритма? Раш. Быть с ним. Смеяться. Ожидание момента, когда я встречусь с ним взглядом через поле или зал и увижу мягкую улыбку на его губах.
А что еще лучше? Знать, что каждая хотела бы пойти с ним домой, но технически это делала только я.
А теперь? Три дня, чтобы отдохнуть от рутины ВЛПС. Мне еще нужно связаться с несколькими клиентами, но это я могу сделать и с заднего двора рая, который представляет собой дом Джонни.
Вот почему я, чистя зубы, вздрагиваю, когда Раш заходит в ванную.
– Одевайся, – говорит он с широкой и озорной улыбкой.
– Это я и собиралась сделать, – произношу я ртом, в котором полно зубной пасты.
– Нет, я имею в виду, что хочу отвезти тебя кое-куда. – Через зеркало я окидываю взглядом его шорты и простую белую футболку.
– Куда?
– А вот это – лучшая часть. Не куда-то конкретно.
– Что? – бросаю я вдогонку, так как он уже выходит из ванной.
– Даю тебе десять минут, Нокс. Лучше бы тебе начать шевелить своей красивой задницей.
