И в этот раз я ей не перечу. В этот раз я смотрю на то, как расслабленно себя чувствует Раш в окружении дорогих мне людей, и каждой частичкой осознаю правдивость слов сестры.
– Как понять, что это действительно любовь? – шепчу я.
– Когда он становится твоим началом, серединой и концом. Когда ты думаешь о нем без причины. Когда желаешь ему лучшей жизни, даже если тебя в ней не будет.
– Звучит удручающе, – саркастически замечаю я.
– Верно, но, если ваши чувства настоящие, он найдет способ сделать тебя частью этой жизни.
Я громко выдыхаю и поджимаю губы, потому что слова младшей сестры попадают прямо в цель.
– Это невозможно, – бормочу я.
– В любви нет ничего невозможного, – обнимает она меня одной рукой.
– Тише ты.
– Что? Думаешь, все, кто собрался в этой комнате, не видят, что между вами что-то происходит? Ты с ума сошла, если полагаешь, что только Деккер и Хантер устраивают здесь переглядки.
– Но я пообещала тебе больше так не поступать, и смотри, где оказалась.
– Ты обещала мне не спать с потенциальными клиентами. Но о том, чтобы не влюбляться, речи не было.
Я смотрю на сестру поверх бокала и вздыхаю.
– Как это вообще произошло?
– Не об этом ты должна себя спрашивать. Подумай лучше о том, что теперь собираешься делать.
– Я хотел бы предложить тост. – Мой отец поднимается с места с бокалом вина в руках.
Когда все присутствующие собираются вокруг него, Джонни наклоняется и сжимает мою руку.
– Надеюсь, ты не злишься на то, что я позволил им приехать, – шепчет он мне на ухо. – Я решил, что ты не вернешься домой к вечеринке, так что сказал, что буду рад видеть их здесь.
– Не стоит извиняться.
– Я знаю, что ты испытывала небольшие трудности с семьей, поэтому не хотел переступать границы дозволенного.
– Ты тоже часть семьи, Джонни, – выдавливаю я. – Ты даже не догадываешься, как сильно я в этом нуждалась.
Он целует меня в висок.
– Знаю. Ты просто светишься от счастья.
Положив руку мне на спину, Джонни подталкивает меня вперед, так что я встаю рядом с Рашем. Такое чувство, будто мы весь вечер ходили по лезвию ножа, притворяясь, что между нами ничего нет. Чейз права. Все уже поняли.
Но даже несмотря на это, когда мы встречаемся взглядами, каждая моя частичка наполняется теплом.
– Дорогая Леннокс, мой ребенок с диким сердцем. Дочка, которая могла либо обрадоваться, либо разозлиться, потому что мы лишили ее нескольких дней независимости, заявившись сюда, чтобы отпраздновать ее день рождения.
–
– Да-да, почти день рождения. В последнее время ты искала свое место в этом мире. Но иногда важнее не это, а насладиться моментом, прожить его на полную катушку. Мы уверены, ты получишь то, что ищешь, и надеемся, что ты знаешь, как сильно мы тебя любим. Странствуй, если это необходимо. Переезжай с места на место, чтобы отыскать желаемое. Но что бы ни случилось, ты всегда можешь вернуться домой. – Отец задерживает на мне взгляд, и в его глазах, как и в моих, стоят слезы. – С днем рождения, Леннокс. Странствуй там, где следует, и пусть это будет лучшим моментом в твоей жизни.
Все говорят «Да будет так!» и чокаются бокалами, а папа выходит вперед, чтобы снова заключить меня в медвежьи объятия. Объятия, которые решали все проблемы, не только когда я была ребенком, но и теперь, когда повзрослела. Без них я чувствовала себя неполной.
– Мама гордилась бы тобой, – произносит он, прежде чем поцеловать меня в щеку и отступить в сторону, чтобы предоставить другим возможность выказать свою любовь.
Раш последний в очереди. Он заправляет прядь волос мне за ухо, прежде чем оставить на моих губах легкий поцелуй и прошептать: «С днем рождения, Нокс».
Клянусь, все замолкают, наблюдая, как их сестра – та, которая ненавидит публичные проявления привязанности и все, что связано с романтикой, – не противится.
Но почему-то с Рашем все это кажется настолько естественным, что даже смешно.
– Впечатляет, – Деккер Кинкейд стоит у раздевалки стадиона, где я только что провел последний показательный матч, указанный в контракте с ВЛПС. Осталось еще несколько мероприятий, но куда более мелких.
– Спасибо, но чувствую себя совсем окостенелым.
– Ой, да ладно, – закатывает она глаза точно как Леннокс. Забавно.
Когда я сокращаю оставшееся между нами расстояние, Деккер отталкивается от стены, на которую до этого опиралась. Скрестив руки на груди, она все еще смотрит мне в глаза.
Ох, старшая сестра пришла защитить младшую.
– Но это правда. Когда вернусь домой, к команде, точно буду одним из отстающих.
– Так вот какой у тебя план? Выполнить условия контракта и уехать восвояси?
– Да, вопреки всем слухам, что здесь ходят.
Деккер, чей взгляд становится более сосредоточенным, кивает.
– О чем ты хотела спросить, Деккер? Поскольку рядом нет Хантера, полагаю, ты собираешься предупредить меня, что, если разобью сердце твоей сестры, придется иметь дело с тобой. Так?
Ее губы медленно, но верно растягиваются в улыбке.
– Стоит ли мне волноваться?
