- Слушаю-с. А сколь велик будет стол?
- Да вот этак, я думаю.
Она показала зонтиком на земле.
Столяр поглядел и сказал:
- Ничего. Это можно-с.
- И еще две скамейки такие, длинные.
- И это все ничего, бочкa, значит, в наград 2.
- Ну, я это не понимаю.
- Все дюйма полтора толщины доски потребуются, - говорил столяр, показывая два пальца.
После того Марья Николавна прошла во флигель, где жил Рязанов, и велела там очистить одну пустую комнату, всю заваленную разным хламом; а сама отправилась по дороге к селу.
Солнце пекло; она шла скоро, слегка шмыгая платьем, и прищурясь смотрела вперед. Неподалеку от церкви попался ей старый, проживавший в селе мещанин. Он шел с мельницы, с удочками на плече, и нес на веревочке пескарей.
- Мое вам почтение, сударыня, - сказал он, низко кланяясь.
- Ах, здравствуйте!
- Гулять изволите?
- Да.
- Очень прекрасно-с.
- Вы, кажется, рыбу ловили?
- Что делать, сударыня, - большую охоту имею.
- Семейство ваше как?
- Благодарю моего создателя, - слава богу-с.
- Дети ваши что делают? Старший где?
- Учится-с.
- Где же?
- Комзино село изволите знать? Ну вот-с, в мальчиках у купца в лавочке. Сам пожелал Федю моего у себя иметь, призывает. Приходим. - Какое, говорю, будет ваше положение? - а наше положение, говорит, будет вот какое: на первый раз, говорит, мы ему ничего не положим; а там посмотрим, ежели, говорит, будет стараться, тогда что положим. - Подумали, подумали мы с супругой: что ж, нечeм ему баловаться - вешаться, незамай же он учится. Так и отдали.
- Ну, а младший?
- Материн баловник. Махонький дома пока при матери-с. Тоже учится, родителей утешает.
- Кто же его учит?
- Сама-с.
- И охотно учится?
- Охотник смертный. И тепериче, доложу вам, не то чтобы бить, а даже то есть пальцем не трогаем.
- Как же вы делаете?
- Пряником-с. Пряником, и кончено дело-с. Возьмет это мать в руки пряник. "Ну-ка, говорит, Миша, прочитай богородицу!" и ту ж минуту садится, книжку берет, молитву читает. И так это чудесно мать приучила, занялся; верите ли, в одну неделю всю азбуку понял.
- Вот как. Прощайте!
- До приятного свидания-с.
Марья Николавна пошла дальше. На селе было совсем пусто; старухи, сидевшие у ворот, вставали и низко кланялись ей издали.
Под одним амбаром лежала куча ребятишек, тут же прыгала привязанная за ногу галка. Марья Николавна заглянула под амбар и спросила:
- Что вы тут делаете?
Ребятишки притаились. Она нагнулась еще ниже, поглядела на них - они стали прятаться друг за друга.
- Приходите ко мне ужо, я вам гостинцев дам, - ласковым голосом сказала она им.
Молчат.
- Придете, что ли? Зачем вы галку-то мучите? - спросила она, не дождавшись ответа.
Из-под амбара кто-то дернул за веревку, галка закричала и, ковыляя на одной ноге, скрылась под амбаром.
Марья Николавна постояла еще немного, вздохнула и пошла. Она остановилась у священнического дома и хотела отворить калитку; на дворе залаяла собака, но калитка была заперта изнутри и не отворялась.
- Кто там? - недовольным голосом спросил батюшка со двора.
- Это я, Марья Николавна.
- Ах, извините, сударыня! Пожалуйте!
Батюшка был в одном полукафтанье, с засученными рукавами; он заторопился и, продолжая извиняться, ввел Марью Николавну в горницу.
- Я к вам только на минуту, - говорила она входя. - Здравствуйте, матушка!
Матушка поклонилась и вдруг бросилась сметать со стола.
- Я вам, кажется, помешала.
- Нет, ничего-с. Помилуйте! За честь почту, что удостоили. А я, признаться, тут по хозяйству, было... Коровке вот бог дал, - отелилась; ну, я, знаете, сам... Все тут: и хозяин и бабушка. Ха, ха, ха! Что делать?
Марья Николавна улыбнулась.
- При народе-то, знаете, немножко неловко, - вполголоса прибавил батюшка. - Так как, можно сказать, служитель алтаря, ну, оно, знаете, странно несколько. Соблазн для простых людей.
- А я было к вам за делом, батюшка, - начала Марья Николавна.
- Самоварчик не прикажете ли? - спросила матушка.
- Нет, нет; благодарю вас. А я вот что, батюшка...
- Что вам угодно, сударыня? Вы извините меня, ради бога, что я так. Сейчас рясу надену.
- Зачем же это? Не беспокойтесь.
- Нельзя же-с. Все, знаете, приличие требует.
Батюшка сходил за занавеску, надел рясу, пригладил волосы, кашлянул, наконец вышел и сказал:
- Еще здравствуйте!
- Я, батюшка, к вам поговорить пришла, - торопливо начала Марья Николавна. - У нас тут в селе школа есть.
- Да-с.
- Там ведь крестьянские дети учатся. Так я вот что придумала: мне бы самой хотелось их учить.
- То есть как-с?
Батюшка откинулся назад и прищурился.
- Да так просто учить читать, писать; ну, вообще, что сама знаю: географию там, арифметику?..
- М-да-с, - размышляя, говорил батюшка. - Что же-с? Это как вам угодно. Конечно...
- Вот видите ли, мне хочется занятие найти; а то ведь я что же? Я ничего не делаю. Так все равно время... А тут по крайней мере польза.
- Без сомнения, - говорил батюшка, глядя в пол.
- Ну, и девочек я могла бы рукодельям учить... Все-таки хоть что-нибудь.
