— "Warrior Of The Light" — вздрагиваю от твоего голоса, и книжка выпадает из рук. Опускаюсь и поднимаю ее, но не замечаю, как ты подходишь ближе. Поэтому когда поднимаюсь и поворачиваюсь, практически утыкаюсь в тебя. Книга вновь вываливается. Чертыхаюсь. Извиняюсь. Перманентное ощущение собственного дебилизма не покидает ни на секунду. И вдруг ты смеешься. Нет, этот звук нельзя назвать смехом. Это заразительная и восхитительная мелодия. Сам наклоняешься и поднимаешь книгу, бросая ее на диван. Надеюсь, мой пунцовый цвет лица еще можно списать на мороз.
Слегка подталкиваешь к стулу, на кратчайшую долю секунды касаясь моей спины теплой ладонью. Пытаюсь усиленно вспомнить теорему Пифагора, потому что пойти в душ прямо сейчас, у меня возможности нет. А потребность встает весьма остро. Встает. Потребность. Остро. «Квадрат гипотенузы прямоугольного треугольника равен сумме квадратов катетов. Если квадрат стороны треугольника равен сумме квадратов двух других его сторон, то этот треугольник прямоугольный» — проговариваю в уме снова и снова пока усаживаюсь за стол и достаю из сумки тетрадь, учебник и ручку. Ты садишься рядом и забираешь мою тетрадь, случайно задевая своей рукой мои пальцы. Ощущение, будто джинсы когда-то купили на вырост и этот «вырост» уже давным-давно себя исчерпал. Особенно в бедрах. Но отодвинуться от тебя не могу. И теорема теряет свою эффективность с каждой секундой твоего присутствия рядом.
Пробегаешь взглядом мое домашнее задание, и я замечаю снисходительную улыбку. Ну, а чего ты ожидал? Если бы я знал испанский так, как ты, я бы не пошел к репетитору. Но ты ничего не говоришь, откладываешь тетрадь в сторону и поворачиваешься ко мне.
- ¡Hola, Alejandro! ¿Qué tal? — мягко произносишь. Обычный бессмысленный вопрос звучит до ужаса интимно. Или меня уже просто ведет от тебя?
«Квадрат катета прямоугольной гипотенузы…»
- ¡Hola, Vicente! ¡Bien! ¿Y tú? — выдавливаю из себя. Киваешь и улыбаешься.
— Bien, gracias. ¿Y qué tienes de nuevo? — это же мой диалог! Вернее те несчастные несколько реплик, которые я смог выжать из своего аморфного сознания вчера.
— No tengo nada de nuevo, — внутренне морщусь от осознания собственного примитивизма. Ты улыбаешься и просишь:
— Cuéntame acerca de ti.
И насилуя свой мозг на предмет, полученных в школе знаний по испанскому я с горем пополам начинаю рассказывать о себе и о своей семье. Ты слушаешь так, будто я сейчас не стандартную разговорную тему пытаюсь воспроизвести, а будто тебе действительно интересно то, что я говорю. Несколько раз поправляешь меня. Ну ладно, не несколько, почти в каждом предложении, но со мной происходит странная вещь. Чувствую, как постепенно расслабляюсь и уже не так паникую. Хотя джинсы все так же болезненно жмут в области паха. Тебя не смущают мои ошибки, и ты не закатываешь многострадально глаза, как наши преподаватели в школе, делая вид, что я несу полный бред.
Мы просто разговариваем. На протяжении всего занятия. Ты незаметно меняешь общие темы, пытаясь зацепить как можно больше лексики. Но поскольку с этим у меня тоже есть проблемы, замечаю как ты время от времени, что-то записываешь в своем блокноте. Час пролетает едва заметной минутой, и ты вновь задаешь домашнее задание. Уже на среду.
Одеваюсь под твоим почти физически-ощутимым взглядом, прощаюсь и выхожу за дверь. Вдох-выдох. Ступеньки незаметно мелькают перед невидящим взглядом. Наверное, ты действительно решил подстраховать эту свою Свету, пока она в больнице, чтобы не потерять ученика. Но через неделю она вернется и что тогда? Мне придется заниматься с ней, а не с тобой? Понимаю, что от меня здесь ничего не зависит, но, возможно, я все же смогу время от времени видеть тебя. Мое наваждение.
Выхожу на улицу и пешком отправляюсь домой. Идти прилично, но по официальной версии я сейчас тусуюсь с компанией, поэтому возвращаться сразу не стоит. Где бы убить время? Не спеша бреду по улице, спрятав лицо в капюшон. Ненавижу шапки. И зонтики. И… Останавливаюсь у огромной ярко-освещенной стеклянной витрины. Несколько секунд смотрю, решаясь войти или нет. Давно думал об этом, а сейчас и вовсе ощущаю непреодолимое желание. Деньги с собой есть, но если я это сделаю, мать убьет меня, наверное. А если не она, то Ванька точно. Помявшись еще несколько минут, открываю дверь. Негромкий звоночек над головой привлекает ко мне внимание.
— Добрый вечер, — девушка за стойкой справа от меня приветливо улыбается. — Что-то подсказать?
— Нет… Да, — еще секунда и бездумно ляпаю: — Можно сделать пирсинг? — все, я нежилец, но волнительный восторг от того, что я собираюсь сделать что-то запретное (в последнее время этого запретного у меня в жизни хоть отбавляй), подогревает изнутри еще больше.
— Конечно. Какой именно? — видя мою нерешительность, указывает на каталог. Полистав фотографии, выбираю пирсинг брови. Его можно будет замаскировать под челкой. Хотя бы на первое время.
— Сережка или штанга? — предлагает мне выбрать из того, что у них есть. Выбираю небольшую штангу из биопласта.