Трудности языка (СИ) полностью

— Боже, ты хоть гей? — приподнимаюсь на локте.

— Именно это я и хотел понять.

— И?

— Определенно да, — смеется.

Качаю головой и улыбаюсь в ответ. Ириша выиграла пари, но этот парень мне начинает нравиться.

Как же здорово выспаться. Сладко потягиваюсь и вдруг принюхиваюсь. Пахнет кофе. И, судя по звуку, в ванной кто-то есть. У меня завелся домовой? Через минуту звук шелестящей воды в душе затихает и в комнату входит Вик. С еще мокрых волос капают капельки воды прямо на кожу груди и медленно скользят вниз по направлению к полотенцу, обмотанному вокруг бедер. Я не против такого домового. Настраивает на позитивный лад с самого утра. Правда, я почему-то был уверен, что рано утром или даже еще ночью он тихонько слиняет домой.

Замечает, что я уже не сплю.

— Привет.

— И тебя… тебе, то есть.

Смеется. Какой-то забавный такой. Особенно в одном полотенце. А без полотенца…

— Извини, я принял душ. Ничего?

Конечно, чего. Я с удовольствием составил бы компанию. Хотя тут же вспоминаю, что до самого интересного у нас так и не дошло вчера. Но руки у него и, правда, потрясающие. По сравнению с тем, что он умеет ими делать, стандартная схема ласк ладонью вверх-вниз кажется полнейшим примитивизмом на уровне неандертальцев, лишенным какой бы то ни было фантазии. Три оргазма от одних только чужих вездесущих рук — такого со мной еще точно не было. И я уже не помню, когда в последний раз столько лизался, сосался и целовался. А потом Вик делал мне расслабляющий массаж… и я просто вырубился.

— Да пожалуйста, — улыбаюсь. — Ты еще, судя по запаху, и кофе сварил.

— Привычка, — энергично вытирает голову полотенцем. — Не могу нормально проснуться без кофе и сигареты. Но там как раз на двоих. Или тебе нужно было в постель? — дразнясь, приподнимает бровь.

— В постель нужно кое-что другое, — хлопаю ладонью по пустому месту рядом со мной. — Раз уж ты все еще здесь, может, я могу получить еще один сеанс массажа прямо сейчас?

— Боюсь, придется записаться на прием, — улыбаясь, качает головой. — У меня через сорок минут уже назначен один, а еще нужно добираться через полгорода.

Снимает полотенце с бедер и начинает одеваться. А я наблюдаю за ним и у меня откровенный стояк под простыней. Можно закатывать губу. Утренняя порция сладкого мне не светит.

— И кому так повезло? В отличие от меня, — мне, правда, интересно?

— Леночка, — застегивает кнопки рубашки. Поднимает глаза и натыкается на мой взгляд: — Не завидуй, у меня впереди час непрекращающихся душераздирающих криков.

Очевидно, мое лицо еще больше вытягивается, потому что он, вновь улыбаясь, объясняет:

— Ей четыре месяца и она еще не в состоянии оценить всю прелесть процедуры. В отличие от тебя, — многозначительно добавляет.

— Ты и детям делаешь массаж? — проигнорировав его намек.

Утвердительно кивает.

— По выходным на дому. В рабочие дни в основном все расписано, да и ехать через весь город с маленьким ребенком, мало кто решится. Тем более не все дети спокойно реагируют. В основном это полнейший акт протеста по поводу насилия над личностью.

Заправляет рубашку в джинсы и застегивает молнию, ремень. Обратный процесс мне однозначно нравился больше. Вытягивает кошелек из кармана. Непонимающе наблюдаю за его действиями. Мне что, за ночь платить собрались? Но Вик достает прямоугольную визитку и, присаживаясь на край дивана, протягивает ее мне.

— Здесь мой номер телефона. Может, захочешь как-нибудь сделать массаж или… просто… — на нем нет очков, и я легко могу рассмотреть его светлые глаза. Нет, он совсем не похож на тебя. И его глаза не нефритовые, как твои. В них почти нет зеленого. Только серый перламутр.