Ложишься рядом, и я поворачиваю к тебе голову. Смотришь на меня своими пьяными нефритовыми глазами, как тогда, десять лет назад, и мое «потом» вдруг находит меня. Умираю от страха, что только что сорвался и сам себя загнал в ловушку. В твой лабиринт. Опять. Так и не научившись на собственных ошибках. Ничего не говорю. Я не знаю, что сказать. Не знаю, что теперь делать. Просто слушаю твое дыхание. Находишь мою руку и сплетаешь свои пальцы с моими. Рассеянно улыбаешься. Красивый. Не мой. Как и прежде.
— У тебя до сих пор розовеют щеки после секса, — тихо и чуть хрипло нарушаешь наше молчание, поглаживая большим пальцем другой руки мою скулу. Будто, правда, вспоминаешь, как это было тогда.
— Что? — немного удивленно. Этого я точно не ожидал услышать. Но я уже отравлен тобой. Смертельная инъекция, а противоядия не существует. Знаю наверняка. И до полной остановки сердца осталось не так долго. Столько же, сколько до рассвета. — Не правда, — тихо смеюсь.
— Правда, — мягко. — И веснушки такие же, как я помню, — кончики пальцев соскальзывают с щеки, по шее к плечу и твой взгляд повторяет это движение, — и глаза… — вновь встречаемся взглядами. — Лазурит, — придвигаешься и мягко касаешься моих губ легким поцелуем, и от этого простого касания у меня внутри все выворачивается наизнанку.
Я знаю, почему помню тебя. Но почему ты помнишь? Чертишь пальцами узоры из линий и полукругов на моей коже. Моя связь. С тобой. Чувствую ее каждой клеточкой кожи. Как тогда, в наш первый и последний раз. Ты будто метишь свое только тебе известными тайными знаками, которые горят на моей коже и не дают никому другому проникнуть в мою жизнь настолько же глубоко, как это удалось тебе. Заноза. Ты настоящая заноза, застрявшая глубоко внутри. Болишь. И вопреки всем физиологическим законам регенерации, мой организм не может тебя отторгнуть. Будто ты не инородное тело. Будто ты часть меня.
— У меня нет веснушек, — наиграно возмущенно.
— У тебя самые красивые веснушки, огонек… — дыхание около уха и легкий поцелуй за ним.
Кто-нибудь, позовите санитаров. С каждым твоим словом и прикосновением проваливаюсь все глубже. Не выберусь назад уже никогда. Я повзрослел? Изменился? Чушь! Рядом с тобой мне снова семнадцать и ты все так же действуешь на меня. Отключая защиту. Взламывая пароли.
— Огонек? — вопросительно приподнимаю бровь. Ты уже не раз называл меня так.
— Ты как огонь для меня. Заставляешь восхищаться и бояться одновременно, — продолжаешь рассеянно водить указательным пальцем по моей коже, и я понимаю, что ты что-то пишешь на ней, но разобрать удается лишь отдельные буквы.
— Почему? — тихо. Ловишь мой взгляд. Секунду молчишь.
— Потому что можешь согреть. А можешь обжечь. И я не знаю, чего ждать и к чему готовиться каждый раз, когда ты рядом.
— А сейчас?
— Сейчас? — хмыкаешь. Ложишься на спину, притягивая меня к себе, и моя голова оказывается на твоем плече. Непроизвольно вдыхаю терпкий запах твоей горячей влажной кожи и прикрываю глаза от нелепого восторга. — Сейчас от меня осталась лишь горстка пепла. Сожжен заживо.
Если я для тебя огонь, то ты для меня воздух, необходимый для горения. Просто для того, чтобы быть. Откуда вдруг во мне этот жалкий и глупый всплеск юношеского романтизма? Это все твоя вина. Ты излучаешь нечто особенное, чего я не могу ощутить ни с кем другим. Дышишь в мои волосы. Я чувствую и схожу с ума. Я не переболел. Не вылечился. Мое хроническое заболевание вдруг резко обострилось еще больше. Сегодня. Сейчас. Дошло до криза. И я с ужасом понимаю, что я до сих пор твой. Спустя столько лет. Несмотря на все, что было в моей жизни, это не изменилось. Я всегда был твоим. Только ты моим не был никогда.
— Зачем ты вернулся? — вопрос получился больше риторическим, и я не сразу понимаю, что произнес его вслух. Просто интересуюсь? Беспомощно обвиняю?
— Потому же, почему ты сегодня вернулся ко мне. Так должно было быть.
Приподнимаюсь и недоверчиво заглядываю в твое лицо.
— Ты имеешь в виду, судьба?
— Где ты сейчас? — чуть улыбаясь уголками губ.
Да, я выучил испанский, но почему-то сейчас мне кажется, что мы разговариваем на разных языках и я не могу проследить твою логику.
— Здесь. С тобой.
— Всего лишь странная случайность?
Вдруг улавливаю в твоих вопросах отголосок собственных мыслей. «Если бы не…» Достаточно убрать всего лишь одно обстоятельство и все было бы по-другому. Но все именно так, как есть.
— Ты фаталист? — улыбаюсь в ответ.
— Да, — согласно киваешь. — А после того, как увидел тебя за стойкой ресепшена и узнал, лишний раз в этом удостоверился. Ничего в жизни не происходит случайно.
— Я так сильно изменился?
— Просто повзрослел. Было бы странным, если бы этого не произошло, — поддразнивая, отвечаешь моими же словами и улыбаешься, а я до сих пор не могу поверить в происходящее, вновь чувствуя себя частью сюрреалистической картины, балансирующей на тонкой грани сна и реальности. Том самом абсурдном сочетании, которое ты неизменно привносишь в мою жизнь вместе со своим появлением.
— А на самом деле, почему приехал?