— Посмотри на Жёлтую: она же раскаивается! — продолжает Розовая своё бесполезное выступление. — Она самая рациональная, самая умная и самая расчётливая среди нас, у всех ведь бывают ошибки!
— Я-я уверена, что такого больше не повторится, — неуверенно встревает Голубая, чем подбадривает Розовую. Жёлтая смотрит в ужасе на своих сестёр: ну ладно Розовая, но Голубая-то куда?!
— Она так редко тебя подводит, — умоляюще продолжает мелкая. — Дай ей шанс!..
Белая смотрит безразлично, переводя взгляд от одного Алмаза к другому, пока не останавливается на Жёлтой, отчего та невольно съёживается.
— И она научила меня круто водить корабль! Хочешь, покажу?!
— Вот как, — губы Белой растягиваются в вежливой улыбке, а глаза переводят свой взор на Розовую. — Ты действительно думаешь, что Жёлтая заслуживает прощения за столь явный проступок?
— Конечно, — активно кивает младшая Алмаз. — У неё идеальные колонии и самоцветы жутко дисциплинированные. Они в её присутствии по струнке ходят! И… и ещё…
— Достаточно, — мягко прерывает её Белая и обращается к Жёлтой. — Я надеюсь, подобного более не повторится.
— Конечно, — сглатывает Жёлтый Алмаз, стараясь придать голосу твёрдости; получалось не очень.
— Думаю, ты извлекла из этого большой урок, Жёлтая, поэтому я спишу всё на случайность. А теперь, мой Звёздный Свет, что ты там говорила про свои полёты?
Розовая, обрадовавшись больше интересу со стороны Белой, чем помилованию Жёлтой, увлечённо рассказывает о том, какие фигуры она умеет рисовать в небе. Голубая, улучив момент, хватает ошарашенную Жёлтую за руку и уводит прочь с корабля Белой.
— О-она… просто взяла и простила меня?! — шепчет та, всё ещё находясь в состоянии некоторого шока.
— Белая всегда относилась к Розовой мягче, чем к нам, — улыбается Голубая в ответ.
Розовая не упоминает о своей бывшей Жемчужине ни разу. По крайней мере, в присутствии Белой.
— Что делаешь? — задорно интересуется девчонка, взбираясь старшему Алмазу на колени. — Опять работаешь?
— А ты опять играешь в прятки?
— Нет, просто так зашла.
— Просто так решила отвлечь меня от работы?
— Тебе тут скучно, — видимо, это должно служить достаточной причиной столь дерзкого поступка. — Хочешь, я расскажу, как прокатилась недавно на огро-о-омной кошке?! Это было весело! Жаль, правда, что скоро та планета превратится в колонию, но…
— Каждая планета существует для того, чтобы стать нашей колонией, — сухо произносит Белая, копаясь в файлах. — Нет никаких исключений.
Розовая слабо улыбается, но ничего на это не отвечает — лишь печально смотрит на то, как Белая перебирает пальцами экраны.
— Голубая и Жёлтая недавно купались вдвоём. Как насчёт того, чтобы искупаться всем вместе?
— В ближайшее время нет нужды, у нас достаточно жидкости для…
— Просто так! — взрывается Розовая и уже тише просит: — Давайте искупаемся просто так. Все вместе. Тебе понравится, — и улыбается так искренне, что Белая мгновенно теряется.
— Я… думаю, я смогу выкроить время для твоей… затеи.
— Отлично, — смеётся Розовая и начинает без умолку трещать о новых самоцветах, которые, по предположениям Жёлтой, должны получиться. Белая слушает её краем уха, иногда поддакивает или кратко высказывает своё мнение.
Розовый цвет, заключённый в её спектре, неохотно вырывается наружу.
Пять тысяч лет — это мелочь. По меркам Алмазов так точно, но Розовая не хочет слушать вразумительных доводов разума — она хочет свою колонию.
В первый раз она идёт к Голубой, потому что та не выгонит её сразу, выслушает до конца и, возможно (даже скорее всего!), согласится и поможет уговорить остальных Алмазов. Однако Голубая отвечает грубым отказом:
— Ни в коем случае.
Сначала Розовая не понимает, как так, затем карабкается вверх по тёмно-синему платью и смотрит на сестру большими наивными глазами.
— Почему?
— Ты маленькая!
— Мне пять тысяч лет! — возмущается младшая Алмаз.
— Вот именно! — протестующе взвывает Голубая. — Ты не готова!.. Ты ещё такая маленькая, а строить целую колонию — огромный груз ответственности…
— Но ведь вы будете мне помогать.
— Мы не сможем быть всегда рядом!
— Но я хочу построить колонию! — Розовая обиженно надувает щёки и топает ногой. — Научите меня, покажите, как надо!
От растерянности Голубая кликает не на ту иконку на экране, то и дело переводит взгляд с сестры на этот злосчастный экран и, в конце концов, переводит стрелки.
— Э-это не только моё решение, Розовая… обратись к Жёлтой для начала…
— Она мне точно откажет!
— Вот видишь, — слабо улыбается Голубая. — Не только я считаю, что…
— Ну пожалуйста!
— Розовая…
— Научи меня!
— У меня сейчас нет новых колоний, — сдаётся она. — Но Жёлтая как раз готовит экспедицию, и мы могли бы…
— Здорово! — победоносно кричит Розовая и спрыгивает вниз. — Наконец-то я построю идеальную колонию!
Жёлтая не разделила её энтузиазма. Совсем.
Она смотрит на переминающуюся с ноги на ногу Голубую, на гиперактивную Розовую, возводит глаза к небу — звёзды, вот за что ей всё это? — снова оглядывает сестёр, но картина неизменна.
— Ну, ну? — не выдерживает Розовая, у которой вот-вот ромбовидные зрачки из глаз вылетят.
