— Хорошо, Ксюш, - в голосе скользнула нотка нетерпения и злости. Не в мой адрес. - Да. Я тебя тоже. Угу. Обязательно передам. До встречи.
И он просто отшвырнул телефон не глядя, двумя руками обхватил меня за бедра, с неимоверной силой насаживая на себя. От так долго и тщательно контролируемых эмоций, шквалом рухнувших на меня, я громко закричала, укусив Марат за плечо, а он гортанно застонал мне в волосы.
— Идиотка, - поршнем двигаясь во мне, проскрежетал мужчина.
— Оттолкни, - волнообразно задвигав бедрами, парировала я со стоном.
Он толкался в меня так мощно и яростно, что я почти отрывалась от дивана, а все, что могла - это сцепить руки на его шее. И когда Марат ущипнул твердый от прилившей к нему крови сосок, я неожиданно для нас обоих громко кончила, сжимая мужчину изнутри так сильно, что он, не выдержав, присоединился ко мне, лишь в последнюю минуту успев резко выйти из меня и излиться мне на живот.
— И когда она приезжает? - я все еще содрогалась, не в силах пошевелиться.
Марат судорожно выдохнул и растянулся на диване, бережно уложив меня сверху.
— Через два дня.
— Отлично.
Глава 23.
Оксана.
Тот год оказался одним из самых насыщенных, самых сложных в моей жизни, но тем не менее, одним из самых счастливых. Моя поездка, хоть и носила развлекательный характер, выдалась напряженной и плодотворной. Я, наверное, объездила всю Европу в поисках лучшего повара, лучшего дизайнера и лучшего организатора. Пару раз ко мне приезжала мама и Машка.
Машка, кстати, тоже готовилась к свадьбе, которая должна была состояться после моей. И параллельно, помогая и поддерживая меня, подруга присматривала отдельные варианты для себя, совместив приятное с полезным.
В отличие от Машкиного Никиты, который с облегчением скинул на плечи своей невесты все формальности и обязанности, - подруга даже сама кольца покупала! - Марат мне помогал. На самом деле. И хотя он не мог быть здесь со мной из-за своей работы, которой его загрузили буквально под завязку, любимый каждый день мне звонил, искренне интересовался делами, моим самочувствием и моими желаниями. Однажды я заметила, с какой завистью и озадаченной обидой смотрит на меня Маша, особенно после моих долгих разговоров с Маратом. Мне было неудобно напрямую выяснять с подругой отношения, и я пошла к маме.
— Я не понимаю ее обиды, мам, - убито сгорбилась в мягком кресле и начала ковырять пальцем дорогую обивку. - Она на меня так смотрит…
Мама тяжело вздохнула и покачала головой.
— Вот куда вы, девчонки молодые, спешите? Только за двадцать перевалит, и вы уже быстрее под венец. Вот Света ваша - умненькая девочка. Все правильно: сначала учеба, потом карьера, и только потом семья. А вы с Машкой…
Она с досадой махнула рукой.
— Ну что мы? И причем тут это?
— А притом, Ксюнь. Машка твоя выбрала себе жениха, а теперь локти кусает. Надо отдать должное твоему Марату - он хотя бы о тебе волнуется. Звонит вон, каждый день, интересуется твоими делами. А Никита этот, особенно по сравнению с нашим мальчиком - ни рыба, ни мясо. Мне бы тоже обидно стало.
По крайней мере, чем ближе свадьба, тем толерантнее мои родители относились к Марату. Даже папа перестал бурчать, давно смирившись с нашим решением, а маме мой жених вообще с самого начала понравился.
— Вот видишь. А вы все бурчали на Марата.
— Мы не бурчали, а волновались, - мама разгладила на коленях бежевую юбку и поправила браслет. - Это, дочь моя, вещи разные. А может быть, ты бы нашла себе второго такого Никиту. Что нам прикажешь тогда делать? А?
— Марат не Никита, - я почти оскорбилась.
— Вот поэтому твоя Машка и обижается, - грустно улыбнулась мама, кивая каким-то своим мыслям. - Очень тяжело осознавать, что, мало того, твои мечтания не сбылись, так еще и вокруг тебя все счастливы.
Мне действительно было жаль Машку, но она не хотела ничего менять. Она поставила перед собой цель и к ней шла. И я подругу совсем не понимала. Она же видит, что это совсем не то, о чем она мечтала, так зачем же сознательно коверкать себе жизнь? Но она с упорством танка стремилась к собственной свадьбе, и ее ничего не волновало. Иногда я чисто случайно взглядом выхватывала ее обиженное лицо со скорбно поджатыми губами, опущенные вниз глаза…И мне легче было уйти в другую комнату и поговорить с Маратом там.
Это был единственный неприятный момент в поездке, а в целом все прошло прекрасно. Домой я ехала счастливая, загорелая, полная сил и задора. Оставалось каких-то жалких три недели до моей свадьбы. Хорошо, что организационной стороной вопроса занималась мама. И к моему приезду банкетный зал был готов, приглашения разосланы, меню составлено, а платье почти пошито. А мой любимый и самый лучший жених с нетерпением ожидал меня в аэропорту и, увидев, сразу же поднял на руки и закружил.
— Ай, ай, отпусти, - весело засмеявшись, я заболтала ногами в воздухе и обвила крепкую шею руками. Вдохнула знакомый, привычный запах, по которому так соскучилась, и почувствовала разлившееся внутри тепло. Я дома. - Отпусти, Марат, уронишь!
