Все мои возражения прервали долгим уверенным поцелуем. Первый перетекал во второй, а второй - в третий. Толпа людей огибала нас расступающимися волнами, и мне стало так хорошо, так спокойно, что лучше нельзя и представить.
— Я скучал, - пробормотал Марат, поглаживая меня по спине и изредка наклоняясь, чтобы поцеловать в шею. Мы с ним долго не виделись, не касались друг друга, и мне хотелось наконец-то быть с ним рядом, заняться любовью и целовать до потери пульса. - Еще день, и я поехал бы за тобой.
— И искал меня по всей Европе.
— Нашел бы, - с ухмылкой заверил Марат и, перед тем как положить чемоданы в багажник, снова меня поцеловал. - Можешь не сомневаться.
Эти вроде бы ничего не значащие моменты проходят с тобой через годы, остаются, выжигаются в памяти. И чем сильнее ты понимаешь, как тебя жестоко обманывали, тем ярче такие милые и такие противные воспоминания. Он улыбался мне, он целовал меня и обнимал, занимался со мной любовью и вроде как внимательно слушал. И все только для того, чтобы после этого вернуться к ней, улыбаясь уже ей, обнимая ее и рассказывая о своих планах и мыслях. Ей. Не мне.
Я ненавижу свои воспоминания, потому что начинаю чувствовать себя ничтожной и жалкой. Вспоминаешь эти улыбки, поцелуи, и кровь стынет в жилах. Это ведь я. Я самая смешная из них. Жалкая. Никакая. Они оба надо мной смеялись…Почему-то спустя годы я отчетливо помнила, как Сашка обнимала меня, поздравляя с замужеством. Ей приходилось слегка наклоняться, потому что она давно переросла меня. Она искренне улыбалась, переводила взгляд с меня на Марата, и желала нам долгого счастливого брака. Я помнила каждый момент, каждую деталь, и накатывала такая безысходность, что хотелось кричать.
Только вот тогда мне все казалось правильным и вставшим на свои места. Я приехала домой, мне были рады, меня ждали, по мне скучали, и Сашка даже что-то приготовила к моему возвращению. Для девушки, которая ни разу добровольно не становилась к плите, у нее получилось довольно вкусно.
— Надо же мне привыкать к взрослой жизни, - пожала плечами Сашка. - Скоро я буду жить одна, готовить придется самой, так что…
— Я тебе книгу куплю. Кулинарную, - отозвался Марат, придирчиво рассматривающий пирог. Наклонился, чтобы понюхать и настороженно поинтересовался: - Ты там ничего не подложила? Мышьяк, например.
— Больно надо на тебя деньги тратить и мышьяк переводить, - она шутливо высунула язык и откусила немного пирога. - Если бы я хотела от тебя избавиться, нашла бы менее затратные способы.
— Какая честь, - картинно ахнул парень, заставив нас обеих рассмеяться.
— Да хватит вам, - миролюбиво улыбнулась обоим. - Пирог очень вкусный, Саш, ты молодец.
— Я знаю, - кивнула девочка и, чуть прищурившись, оглядела меня с ног до головы. - А ты загорела. И похудела.
— Есть такое дело. В Италии жара - страшная. Притом я же не специально. Я все время где-то бегала, и пока бегала, - окинула взглядом свои загоревшие руки, шею и грудь, - вот так вышло.
— У нас тоже жарко было, - вставила в разговор Сашка, прервав меня на полуслове. - Правда, Марат?
— Угу, - кивнул жених.
Через два дня после моего приезда, мы с Маратом переехали в новую квартиру. Сначала я съездила туда, внимательно все оглядела и удовлетворенно кивнула. Именно так и хотелось. Оставалось лишь уют создать, но это со временем придет, когда мы начнем жить. В тот же вечер Марат перевез туда часть моих вещей.
— Я сразу тебе говорила, что там круто все, - отметила Сашка. Табуретку принесла, залезла на нее и принялась выискивать себе какую-то книгу. - Марат каждый день туда мотался, контролировал.
— Да, я знаю, он мне говорил. Но все равно проверить надо. Саш?..
— Ммм? - отозвалась девушка, не отрывая взгляда от заинтересовавшей ее книги.
— Ты…ты не обиделась?
— На что?
— На то, что мы…уезжаем.
Все-таки, ей нет даже восемнадцати. И я сама привыкла к ее постоянному присутствию в нашей жизни. В конце концов, мы вырастили ее, сделали из нее человека, а теперь…неформально ее бросаем здесь совершенно одну.
Сашка со смешком фыркнула, так и не посмотрев на меня.
— Нет, не обиделась. И даже не собиралась. С чего мне обижаться? Я буду жить здесь одна, самостоятельно. Вы же не выгоните меня на улицу?
— Нет конечно, - ужаснулась подобной мысли. - Что ты говоришь такое?
— Я и говорю, что не выгоните. В конце концов, Ксюш, я уже не маленькая девочка, - она ловко спрыгнула с табуретки, выпрямилась и разгладила задравшуюся майку. - Я все понимаю прекрасно. Вы скоро будете мужем и женой. У вас должна быть своя жизнь, свой дом. Не все же меня рядом держать. Спасибо уже за то, что вообще потратили на меня деньги и время.
Я смутилась и неистово покраснела. Можно было по пальцам пересчитать благодарность Сашки, а уж благодарность мне…Она редко говорила спасибо, иногда лишь кивала, и эти слова…Я ждала их три с лишним года, но, наконец, услышала. Было приятно осознавать, что нелепая затея, казавшаяся вначале невыполнимой, принесла такие плоды.
