Японские военные недооценили также возможные силы, которые СССР сможет противопоставить Японии. Предполагалось, что всего против Японии СССР сможет выставить 40–50 «слабо вооружённых» дивизий, включая авиационные. Понятно, почему Императорская Ставка и командование Квантунской армии не сомневались в успехе затяжных оборонительных операций на континенте – ведь силы сторон предполагались примерно равными. Ставка и командование Квантунской армии ожидали, что в условиях сильно пересечённой, изрезанной местности, характерной для Маньчжурско-Корейского ТВД, советские войска развернут методичные наступательные действия «сдавливающего» характера вдоль железных и шоссейных дорог и в долинах рек, и исходя из этого ожидания строили оборону своих войск и разрабатывали планы операций. Они полагали, что противнику для успеха блокадных и штурмовых действий против японских укрепрайонов при невозможности их обхода с флангов и тыла потребуется задействовать дивизии и армии. Неудивительно, что широкие обходные действия дальневосточных фронтов, выделение советским командованием для блокады оставшихся в тылу узлов сопротивления и опорных пунктов Квантунской армии сравнительно незначительных сил из состава полевых укрепрайонов (от роты до батальона, усиленных тяжёлой артиллерией и танками) оказались совершенно неожиданными для японских генералов и маршалов.
Быстрое сосредоточение и развёртывание советских войск на Дальнем Востоке спутали все планы японского командования. Оно приступило к развёртыванию и перегруппировке войск, когда советские войска уже выдвинулись в исходное для наступления положение. Сокрушительные удары войск трёх фронтов на всей линии маньчжурской границы, сочетавшиеся с ударами флота по морским коммуникациям и ударами авиации по узлам дорог в Центральной Маньчжурии, лишили Квантунскую армию возможности завершить подготовку к контрдействиям, несмотря на наличие детально проработанных и разыгранных на картах планов отражения советского наступления и нанесения контрударов. А успешные действия подвижных войск Забайкальского фронта воспрепятствовали японскому командованию осуществить маневр резервами. Утратив в первые же дни централизованное управление своими войсками, японское командование бросало свои силы в бой разрозненными группами, по мере их подхода, и не достигало даже тактических результатов. Также характерно, что, несмотря на все старания японского командования, ему так и не удалось в течение десяти суток завершить полное развёртывание войск Квантунской армии. Это объяснялось не только утратой централизованного управления войсками, но и тем, что движение по основным дорогам Центральной Маньчжурии было с самого начала нарушено воздействием советской ударной авиации, а затем и действиями подвижных передовых отрядов. В результате значительная часть японских войск была выключена из активного участия в боевых действиях, дожидаясь своей очереди подвергнуться избиению. Большая часть поднятых по мобилизации японских военных колонистов попала в советский плен на сборных пунктах резервистов и в маршевых колоннах.
Японская армия имела немалый опыт проведения наступательных операций, однако в августе 1945 г. в Маньчжурии он оказался бесполезен. Крупнейшая фронтовая наступательная операция японских войск в рамках Маньчжурской стратегической оборонительной операции – контрудар в районе Муданьцзяна оказалась безуспешной, несмотря даже на благоприятную для японцев обстановку (горная местность, заранее подготовленная оборона). На провал контрудара повлияли как общая техническая слабость и отсталость японской армии, недостаточность выделенных для участия в операции сил, так и явные ошибки японского командования – в первую очередь нечёткая, слабая организация взаимодействия между соединениями, участвовавшими в контрударе.
Также никак не проявила себя военная Сунгарийская речная флотилия. Конечно, японская Сунгарийская флотилия была куда слабее советской Амурской флотилии, но тех сил, которые были в распоряжении её командования, вполне хватило бы, чтобы активными минными постановками, авиационными и артиллерийскими ударами и действиями высаживаемых в тылу десантов задержать продвижение советского 2-го Дальневосточного фронта к Харбину. Не следует забывать, что в составе флотилии имелись 4 башенные канонерские лодки, 3 колёсные паровые канонерские лодки, 12 бронекатеров (9 исправных), из которых 6 – постройки 1933–1939 гг., 12 сторожевых катеров, учебный корабль, 50 десантных мотоботов, 60 малых десантных моторных лодок, 20 малых и больших резиновых надувных лодок. Резервом флотилии могли служить речные гражданские суда бассейна Уссури: 30 пассажирских пароходов, 104 грузовых, грузопассажирских и буксирных парохода, 281 баржа водоизмещением 100–800 т.
