Последняя мысль слишком сильно задела душу Жданы, стукнула прямо в сердце, словно стрела. Ей почему-то стало обидно, что вместо нее, сосватанной невесты, которую Велеслав ждал на дворе своем, кто-то станет княгиней и женой князя. Не могла она это допустить и отпустить, обида свербела в ее душе, рождая пожар, выжигая все внутри. К своему удивлению Ждана поняла, что ей сейчас обиднее всего, что другая станет женой князя.
***
В селение они добрались к вечеру, солнце уже дошло до верхушек деревьев. Дом, к которому они подъехали, напугал Ждану. Таких бедных она еще не видела. Он словно врос в землю и покосился от старости. Из дома им навстречу вышли старик и старуха в бедных одеждах, которые бросились обнимать Тихомира. Он кривился от боли, но терпел, не выказывая своих ран и ничего не говоря своим родителям. Они обнимали его и плакали. Через какое-то время старики успокоились. Потом Тихомир повернулся к Ждане.
- Матушка, батюшка, я жену привез, Жданой ее зовут.
Ждана сидела на телеге, отказываясь слезать с нее. Она с ужасом представляла, как будет жить здесь. Но делать было нечего, отец отказался от нее, дал с собой только несколько десятков серебряков, еды и узел с нижним бельем и зимней одеждой. Хорошо, что няня собрала кое-какие ее вещи и тоже положила в телегу. Вот и все приданое. Были ли какие-либо деньги у Тихомира, она не знала. На что и как они будут жить не представляла, не привыкла она деньги считать, не учили ее этому.
Молчание затягивалось. Ни мать, ни отец Тихомира не спешили встречать невестку и приглашать в дом. Мать смотрела на Ждану с каким-то испугом и качала головой. Наконец Ждана соскочила с телеги, взяла свои узелы с вещами и пошла в дом. Тихомир поспешил следом за ней, взял узлы. Мать увидела изодранную одежду на спине сына и заголосила. Тихомир остановился, поморщился.
- Матушка, не надо кричать. Все пройдет. Это мне благословение от нашего боярина, что отдал за меня свою дочь.
Отец обнял жену за плечи и повел в дом. Ждана скинула его руку со своих плеч и переступила порог, осматривая бедное жилище.
Возничий покачал головой, развернул телегу и отправился в обратный путь.
Для Жданы жизнь в этом доме оказалась настоящей каторгой. Она не привыкла к жестким лавкам, на которой ей пришлось спать. Не привыкла к пустой каше без масла и чаю без сахара или меда. Не привыкла, что у нее нет своей комнатки, даже отдельного угла и того нет. В доме не было вообще никаких отдельных комнат – одна большая, посреди которой стоит печь. Помещение дома разделялось тонкими занавесками, шитыми-перешитыми-перелатанными, отделяя закутки, в которых даже уединиться было невозможно. Старики спали на печи, Тихомир улегся на полу на каком-то тюке с соломой, а ей выделили лавку под окном, застеленную вонючими шкурами. Даже кроватей здесь не было. Всю ночь Ждана крутилась на жестком, боясь свалиться на пол, проклиная все на свете и свою судьбу, думая о князе и что ей делать дальше.
На следующий же день Ждана, не желая откладывать решение своих напастей, отправилась с лес, рядом с которым стояло селение. Тихомир собирался пойти с ней, но Ждана только посмотрела на него косо, молча собралась, взяла какую-то корзинку, которую увидела в сенях, и ушла. Она шла по дороге мимо таких же бедных развалюх, как и той, в которой ей придется жить с нелюбимым, разглядывая, как усталые бабы копаются на грядках. В лужах посреди дороги плещутся гуси, которых оттуда хворостиной прогоняют босоногие мальчишки. Домов она насчитала шестнадцать. Сколько всего здесь было жителей, она не смогла узнать. Все, кого она видела, выглядели так бедно, что она шла и кривилась. Она смотрела на всех свысока, получая в ответ недовольные взгляды.
Лес, который находился совсем недалеко за околицей, встретил ее прохладой. До грибов и ягод было еще рано. Ждана шла и искала нужную ей травку. Пока бродила по лесу, нашла ручеек с чистой водой, напилась из него, умыла лицо. Потом нашла поваленное дерево, села на него отдохнуть и снова стала думать, как ей быть дальше. Отступать она не привыкла, если что-то захотела, то добьется этого обязательно. Упряма она бывала, что даже отец сдавался, если ей что-то надо было.
Жить в этой глуши она не собирается. Она так толком и не знала, где находится это селение, под каким князем или боярином, куда ведут дороги, по которым они ехали и где тот княжий город, где живет Велеслав. Но сначала надо решить с ребеночком, а потом уже узнать, как отсюда уехать в город к князю. Не будет она терпеть такую жизнь. Она выпросит у князя прощения и станет женой его. Это она твердо для себя решила. Не допустит она, чтобы князь взял в жены другую девицу. Это к ней, Ждане, он сватался, вот и должен взять ее в жены. Иначе получается, что обманул девицу, обесчестил своим отказом. Придя к такому решению, Ждана приободрилась, улыбнулась своим мыслям, даже была согласна потерпеть такое свое существование рядом с нелюбимым, чтобы добиться главного. А уж если она что решила, то добьется обязательно, все до последнего выполнит.