Она повернулась и поспешила к повозке. Всю оставшуюся дорогу князь ехал рядом с ней, не спуская с нее глаз. А Дарина сидела на повозке, не поднимая головы. Ей казалось, что все смотрят на нее и осуждают.
Когда они приехали на княжий двор, Дарина попросила отвезти ее в дом, где жила с Ведарой.
- Нет, - резко ответил Велислав. – Ты никуда не поедешь, здесь жить будешь, в горнице рядом с моей. Никуда я тебя не отпущу.
Дарина на стала с ним спорить. Да и ехать в дом ей было страшно. Она вспоминала, как упала Ведара с ножом в груди, так у Дарины слезы начинали катиться из глаз. Совсем она одна осталась. Рассказывала ей Ведара, как загинул отец ее в лесу, как потом матушка ее родная умерла, как она малая возле трупа матушки несколько дней провела. Но тогда рядом с ней оказалась Ведара, возле которой она грелась душой. А сейчас там было холодно.
Дарина вошла в горницу, осмотрелась. Большая кровать, застеленная белоснежным бельем и лоскутным одеялом, сундук для вещей, стол у оконца, через которое светило солнце, несколько стульев. Велеслав остановился на пороге, не заходя в комнату. Дарина подошла к стулу, который стоял возле стола, присела на него, оглянулась на князя.
- Благодарю, князь.
- Дарина, зови меня как прежде – Велеславом.
Она опустила голову, не в силах ответить ему. Горло сдавило холодной рукой.
- Я приказал баню приготовить, потом поедим. Надо помыться с дороги и отдохнуть. Завтра будем все дела решать. И потом тебя травники посмотрят.
Она в ответ только головой кивнула. Велеслав еще постоял на пороге горницы, тяжело вздохнул и ушел к себе, прикрыв за собой дверь. Скоро за ней пришли дворовые девки, которые смотрели на нее с жалостью, но молчали, только позвали за собой в баню. Там Дарина никого не оставила, всех выйти попросила, сама с яростью мочалом терла свое тело, стараясь содрать кожу, на которой до сих пор чувствовала прикосновения чужих рук. Она плакала и все сильнее терла, пока из ран, которые наносила себе сама, не пошла кровь. Только тогда она остановилась и еще сильнее разрыдалась. Потом к ней зашла какая-то тетка в годах.
- Ну что ты так, девочка моя? Разве так можно над собой измываться? Теперь все болеть будет. Давай я оботру тебя, схожу к травнице попрошу мази. Посиди немного, я быстро.
Тетка убежала, но совсем скоро вернулась с каким-то горшочком.
- Так, давай я смажу все твои ранки. Все быстро заживет, все до свадьбы заживет.
Дарина отрицательно помотала головой.
- Не будет свадьбы.
- Да как это? Князь и указание дал к свадьбе готовиться. Через десятницу свадьбу справим. Любит он тебя, места себе не находит, - тетка смазывала ее раны и быстро говорила, словно ребенка малого уговаривала. – Ты бы выдела, каким он страшным был, когда Боеслав сказал, что тебя похитили. Сразу же за врагами поскакал. И сейчас ворота двора закрыл, никому не разрешает входить, тебя бережет. Любит он тебя всей душой.
Дарина молча слушала, позволяя смазывать раны, которые нанесла себе, а сама думала-думала-думала. Разве никто не знает, что снасильничали ее, что порченная она теперь и не может быть женой Велеслава? Вон, прогнал же он Ждану, когда Посланник сказал о предательстве ее. И ее прогнать должен. Уйдет она от князя, не сможет с ним оставаться. Как она потом в постель к нему ляжет? Не сможет она. Все грязной будет себя чувствовать.
Тетка, которая назвалась Ненилой, помогла Дарине волосы ее расчесать и косу заплести, одеться в новое белье, рубаху и сарафан.
- Пойдем, обед уже ждет. Да и князь волнуется, переживает за тебя. Пойдем, милая. Все страшное уже позади. Никто тебя не обидит, никому князь не даст тебя обидеть. Любит он тебя сильно.
Дарина покорно шла за теткой и все думала, что теперь ей делать. Ее привели в горницу, где был накрыт стол. За столом уже сидел князь, который при их появлении поднялся и подошел к Дарине, взял за руку, подвел к столу.
- Даринушка, поесть надо, сил набраться. Прошу, не отказывайся. В дороге ты почти ничего не ела, исхудала вся. Давай вместе поедим. Никого не будет, только ты и я.
Князь положил ей еды в миску и чуть ли не с ложечки стал ее кормить. Дарина взяла у него ложку и стала есть, не чувствуя вкуса. Она просто жевала, и не смотрела на князя, который сидел рядом и не сводил с нее взгляда.
- Когда ты поешь, я проведу тебя в твою горницу. Придет знахарка, посмотрит тебя.
- Не надо, я сама знахарка, - ответила Дарина. – Со мной все хорошо. Я не понесла, если ты это хотел узнать.