Князь опустил голову, тяжело вздохнул. Он не знал, что ему делать. Дарина словно отдалилась от него, стала чужой, недоступной, душа ее тоже закрылась от него, из глаз ушла жизнь. Любил он ее всем сердцем и сейчас ему было больно смотреть на нее, как она больше не хочет жить. Зачем она говорит, что не может быть ему женой? Он любит ее, любит любой, хочет залечить ее сердечные раны, быть с ней, оберегать, не отпускать от себя. Лекарка в стойбище сказала ему, что не понесла Дарина и все у нее хорошо будет, детки у нее обязательно будут. А он будет ждать, когда она согласится ему деток родить. Ни от кого другой детки ему не нужны, только от Даринушки, любушки своей.
Когда вечером князь ушел из ее горницы к себе, Дарина разделась и легла на мягкую перину. Сон не шел. Говорил ей князь, что все равно любит ее, что женой хочет своей видеть, но не может она быть ему женой.
Вдруг Дарина вспомнила, как однажды Ведара ей рассказывала о доме лесном, где белые девы живут. К ним женщины идут с бедами своими, которые среди людей жить больше не могут. Лечат эти девы души женские, покой дают им, приют. Под утро окрепла Дарина в своем решении – уйдет она к этим девам, не сможет она рядом с князем остаться.
Когда утром князь зашел к ней, она уже сидела собранной на кровати.
- Князь, прошу выслушай меня, - попросила Дарина, сжимая ладошки в кулачки, чтобы успокоить себя. – Прошу, выслушай и пойми меня. Мне трудно говорить, поэтому просто слушай.
Она видела, как посерьезнело лицо мужчина, потемнели его глаза, как он с силой сжал зубы. Но он молчал, готовый слушать ее. Дарина вздохнула и продолжила.
- Я не смогу женой твоей стать, потому что порченная я. Даже если свадьбу сыграем, я не смогу с тобой в постель лечь, не смогу, прости. Не знаю, сколько я буду сторониться тебя, но мне трудно, я грязной себя чувствую. Прошу, отпусти меня в мой дом, отпусти меня, чтобы раны свои залечить. Может, когда-нибудь я вернусь к тебе, но сейчас мне трудно с тобой быть. Отпусти, прошу. Мне это важно, одной побыть. Да и травки пора собирать.
Князь долго молчал, не смотрел на девушку, сжимал кулаки, зубами скрипел. Но потом поднял голову.
- Хорошо, Дарина, я отпущу тебя. Но помни, я всегда тебя ждать буду. Люблю я тебя, только ты одна нужна мне. Только ты живешь в сердце моем.
- Благодарю тебя, - слабо улыбнулась Дарина. – Если разрешишь, я сегодня уйду.
- Я отвезу тебя.
- Хорошо, - поблагодарила Дарина, понимая, что все равно он поступит по-своему, даже если она откажется.
Когда она вышла на двор, увидела повозку, в которой были сложены мешки и корзины с продуктами, сундуки с вещами. Не стала она противиться, все равно все это она в доме оставит, когда пойдет белых дев искать.
Дом казался Дарине осиротевшим. Ее никто у дома больше не ждал. Люди, которые приехали с ними, занесли все привезенное в дом. Дарина не сразу в дом вошла, а села на завалинку и молча плакала. Князь сел рядом с ней, взял ее руку в свою, поднес к своей щеке, заглянул ей в глаза.
- Даринушка, любимая моя. Помни, я всегда буду любить тебя и ждать, чтобы ни случилось. Я буду приезжать к тебе.
- Не надо, князь, мне надо побыть одной.
Они долго сидели рядом и молчали. Велеслав так и держал ее ладошку в своей руке. Все, кто был с ними, давно уехали, остался только конь, который ожидал князя и щипал траву.
- Прости меня за все, князь, - тихо проговорила Дарина. – Пора тебе возвращаться, а мне дай побыть с памятью моей. Ты потом скажешь, где матушку мою схоронили?
- Покажу, сам с тобой съезжу.
- Благодарю, - снова тихо проговорила девушка, поднялась и вошла в дом. А князь еще сидел на завалинке, вглядываясь в небо в надежде, что оно подскажет ему, как быть дальше. Он мог не отпустить Дарину, но сделал бы только хуже. Пусть она немного успокоиться, залечит раны свои душевные, потом он поговорит с ней. Никому и никогда он не отдаст любовь свою.
Дарина со слезами на глазах вошла в дом. Половицы, где лежала Ведара, были заменены и желтели свежим деревом. Даже порядок был наведен. Дарина молча поблагодарила князя за заботу. Она села за стол, глядя на сундуки с вещами, которые люди князя поставили возле печи. На столе стояли корзины с припасами, пирогами. Она выглянула в окно, князь все еще сидел у дома, смотрел в небо. Дарина тяжело вздохнула. Не готова она пока быть с ним, покой ей нужен.
Когда князь уехал, Дарина поднялась и стала разбирать вещи, думала, что возьмет с собой и где искать белых дев. Ничего ей не говорила Ведара, где дом их лесной. Только сказала, что все их находят, кто из жизни мирской решил уйти с бедой своей, всем они помогают.
Достала она корзинку, стала вещи с собой складывать и все с Ведарой, душой ее разговаривала, о бедах своих рассказывала и легче немного ей становилось, словно сама матушка рядом стоит, по плечу ее своей теплой рукой гладит, ее боль себе забирает.