Это было кирпичное строение, похожее на водонапорную башню – метров пятнадцать в высоту и около шести в диаметре. Вокруг были полуразрушенные гаражи, сделанные из того же кирпича. Даже отсюда было видно – мёртвое место. Людей здесь точно нет, а вот для тварей идеальное логово.
– Возьми. – я протянул своей новой знакомой отобранный у Крыса нож, а сам извлёк биту.
– Ты думаешь, здесь кто-то обитает? – спросила Дарья, принимая оружие.
– Уверен. Смотри, наша цель – башня. Я иду первым, ты в паре метров за мной. Скажу беги, и ты побежишь, к башне. Заберёшься внутрь, там должна быть лестница, ведущая наверх. Это единственное место, где можно будет укрыться. Всё, идём.
– Ты случайно не работал в школе учителем? – спросила женщина, и внезапно улыбнулась, по доброму так.
Зачем тебе это, Назар? – Демиург ветви Древа Миров и повелитель возрождённой стихии Хаоса стояли перед небольшим, идеально круглым водоёмом. На поверхности воды, вместо их отражения, была видна совсем другая картина. Словно водоём – это большая линза, сквозь которую была видна часть какого-то мрачного, серого мира. И прямо сейчас там, внизу, двигались две человеческие фигурки, приближаясь к каким-то развалинам.
– Многоликий, ты посмотри на души этих несчастных. – отозвался воадыка Хаоса. – Их обоих привела в Чистилище месть. Причём один попал сюда совершенно осознанно.
– Думаешь, исправятся?
– Не знаю, потому и слежу за ними. У обоих вместо сердца ледяной осколок, живут одной жаждой мести.
– Ты знаешь, как я отношусь к разным спорам и пари. Но, мне стало интересно, чем всё закончится. Держи меня вкурсе. Кстати, я всех завтра приглашаю к себе на остров. Вино, шашлыки, Карл обещал захватить того пойла, от которого печень узлом сворачивается. В общем, отговорки не принимаются!
Твари – две здоровенных обезьяны, вышли именно из башни. Дверь, ведущая в высокое строение, была сорвана с петель и валялась неполалёку, превращая надёжное укрытие в ловушку. Но, видимо приматы считали иначе, причём с их ростом и шириной плеч это было вполне объяснимо. Тут одной битой не отделаешься.
– Дарья, планы изменились. В башню не беги, да и вообще не беги – бесполезно это. Если мне удасться уложить одну обезьяну первым ударом, то у нас будет шанс не уйти на перерождение. А пока держись за моей спиной. Ты этим гориллам всё равно ничего не сделаешь.
– Ну, отвлечь на себя смогу, так что постарайся быстро прикончить первую.
Обезьяны, взревев, рванули ко мне навстречу. И именно в этот момент я вдруг почувствовал жажду победы. Почти забытое чувство, граничащее с желанием жить. Неужели… А, к чёрту!
– Не отставай! – бросил за спину, и двинулся навстречу тварям. – Сюда идите, суки!
Шаг, второй третий. Расстояние между мной и вырвавшейся вперёд обезьяной стремительно сокращается. Вот я уже отчётливо вижу её маленькие, злобные глазки, вот между нами остаётся не больше четырёх метров. Шаг в сторону, замах, затем всю силу в удар, снизу вверх.
– Хрясь!
Попал именно туда, куда хотел, в горло. Биту рвануло так, что я не смог удержать оружие, выпустив его из рук. Впрочем, времени для ещё одного удара у меня не было. Повезло, что вторая обезьяна, понадеявшись, что её собрат справится со мной, слишком поздно среагировала на меня. Продолжая двигаться вперёд, горилла попыталась зацепить меня когтистой лапой. Неуклюже, размашисто, поэтому я без труда успел перехватить зверя за конечность, а затем и удержать, вцепившись мёртвой хваткой. Веса в нас было почти одинаково, под сто килограмм, так что рухнули мы почти одновременно, причём обоих развернуло друг к другу.
Левая рука сама скользнула к поясу, на котором висели ножны со свинорезом. Рукоять самодельного ножа плотно легла в ладонь, я рывком извлёк холодняк и, не обращая на боль в боку и пояснице, бросился на уже пришедшую в себя гориллу. Ложный замах, второй, и третьим ударом я от души полоснул зверя по морде. Брызнула кровь, тварь взвизгнула, прикрывая рану лапой, и тут же пропустила удар в брюхо. Нож острый, легко пробил шкуру, войдя в тварь на две трети. Я отпрыгнул, разрывая дистанцию, и осмотрелся. Первая тварь скребёт по земле конечностями, силясь вдохнуть. Дарья держится чуть поодаль, намереваясь то ли наброситься, то ли наоборот – бежать прочь.
Вторая тварь, подвывая, пытается удрать, но видимо удар в брюхо повредил жизненно важные органы – за обезьяной тянулся кровавый след. Не уйдёт, ещё пару метров и свалится от потери крови.
– Дарья, успокойся, и нож убери. – произнёс я, и, памятуя об усилении оружия, подошёл к первой обезьяне. Вытер лезвие свинореза о шкуру умирающего зверя и убрал в ножны. Подобрал биту и, примерившись, ударил тварь в основание шеи. Затем ещё раз, и ещё, пока сгусток света не отделился от замершей неподвижно туши.
Вторая тварь уже не шла – пыталась ползти. Пришлось нанести четыре удара, прежде чем она сдохла. Едва это случилось, как перед глазами вновь высветились строки:
