Внутри меня шевельнулась злость – забытое чувство. Женщина безоружна, а твари явно хищные, вон как крошится камень под их когтями. Я планировал набрать в оазисе воды, и двинуться дальше, но теперь придётся задержаться. Пройти мимо? Нет, не смогу так поступить. И не потому, что мои моральные принципы не позволят мне оставить беззащитную женщину на растерзание, нет. Если попала сюда, значит она убийца. Просто эти твари напомнили мне других. Тех, что так же рвались к безщащитным телам, одурев от безнаказанности… Бита, рукоять которой торчала из-за плеча, тут же перекочевала в руки. Ну твари, держитесь.
Подкрасться к зверю, перемещаясь по строительному мусору, невозможно. Поэтому я сорвался с места, едва приблизился к границе оазиса. Женщина, увидев меня, начала активней размахивать руками и кричать на тварей. Голос звонкий, чистый, я успел преодолеть две трети расстояния, прежде чем одна из тварей отвлеклась от голосистой добычи. Увидев меня, бегущего к стене, клыкастый тушкан рванул навстречу, и даже проверещал что-то радостное. Вот же отмороженная зверюга.
– Хрясь! – от мощнейшего встречного удара голову твари свернуло под неестественным углом, лапа зайепилась за кирпич, и тушкан кубарем покатился по земле. Груди коснулось знакомое тепло, но я и так знал – один мёртв.
Второй противник был настолько увлечён своей добычей, что не успел даже голову повернуть, когда тяжёлая бита обрушилась ему на хребет. Тут же ещё удар, по ушастой голове твари, а затем ещё один.
Молча, не говоря ни слова, вернул дубину на место, и достал из-за спины свинорез. Ухватил оглушённого тушкана за уши, немного оттащил увесистую тушу от стены, и вскрыл зверю глотку. Дождался, когда сбежит кровь, а так же сгусток света, я сделал надрез на шкуре, и начал свежевать животину.
Женщина, спустившись со стены, обошла меня полукругом и замерла в пяти метрах, пристально наблюдая за моими действиями. Бросив на неё взгляд, продолжил работать, не говоря ни слова. Незнакомка хмыкнула, и направилась к ручью. Там напилась, ополоснула лицо и руки, и вновь приблизилась ко мне.
– Благодарю за спасение.
– Это было не спасение, а охота. – ответил я, и рубанул тесаком по грудине, перерубая рёбра. – Давно здесь?
– Вчера попала, днём. Оказалась в каких-то развалинах, и там меня дважды подряд убили какие-то зубастые твари, на собак похожи. После второй смерти мне разрешили провести в зоне воскрешения четыре часа. Когда в третий раз очутилась среди развалин, тварей уже не было. Я решила не оставаться там и долго шла в одну сторону, пока сюда не добралась. Успела лишь напиться, и обнаружить подвал, из которого и вылезли эти твари.
– Что собираешься делать дальше? – спросил я, размышляя, помочь собеседнице добраться до людей, или оставить тут. Впринципе, можно отдать ей тот нож, чтотя забрал у Крыса, вот только как она защитится таким оружием?
– Не знаю. Учитывая место, куда я попала, здесь вряд-ли найдётся нормальное поселение.
– Что умеешь делать?
– Я художник. – горько улыбнулась женщина.
– Портрет с моих слов нарисовать сможешь? – тут же заинтересовался я.
– Если я рисую портрет человека, то потом убиваю его. – незнакомка нахмурилась. – Такое нужно заслужить.
– Поверь, здесь все заслужили смерть. Значит можешь нарисовать. У меня деловое предложение. Я провожу тебя к людям, а ты мне рисуешь портрет.
– Расскажи мне о том, кого ты хочешь увидеть? – в глазах женщины внезапно появился нешуточный интерес. Они загорелись жизнью, сквозь которую пробивалось нешуточное безумие. Такое бывает только у тех, кто испытал большое горе, и их разум не выдержал, слетел с катушек. Откуда я это знаю? Потому что сам часто ловил подобный взгляд, когда смотрел в зеркало.
– За ужином расскажу, а сейчас помоги с разделкой. – я достал из своего кожаного подобия вещмешка полиэтиленовый пакет. Нужно будет прополоскать куски мяса в ручье, и сложить в этот пакет.
– Значит сделка? Ты мне рассказываешь всё о человеке, которого нужно нарисовать, а я взамен рисую портрет.
– Тебе же нужно было найти людей. – уточнил я, вырезая из туши длинные полоски мяса.
– Я же сказала, если я нарисую чьё-то изображение, то должна убить этого человека.
– Хорошо, договорились, но с условием. Если я найду нужного человека раньше, чем ты сделаешь портрет, мы разбегаемся.
– Я согласна.
***
Или я стал немного лучше ориентироваться на этой безжизненной равнине, или просто повезло, но через два с половиной часа мы вышли к оазису. По пути я рассказывал то, о чём меня попросила Дарья – так звали женщину. Нет, я описывал не черты лица и телосложение белобрысого урода, а его действия при нашей встрече.
Это было тяжело. Вспоминать, что эта тварь говорила, когда резала моих родных… Как двигалась, мимика – всё было интересно Дарье. Лишь благодаря оазису спутница прекратила распросы.
