— Отосплюсь в каюте, когда отплывем, — заявил супруг.
И сдержал слово. Провел всю ночь в своей секретной лаборатории. Его помощники трудились в две смены, а он — в одну, без перерыва на сон. Часть моделей и наработок упаковал в спешно сколоченные контейнеры, а некоторые расплющил паровым прессом. Забрал нужные чертежи, остальные сжег. Ворчал, что здесь ничего не оставит, даже в самом надежном сейфе.
Когда муж подвел черту под личным кулибинством и эдисонством, он перешел к нашим общим проектам. В первую очередь — к верфи. Я сама проследила, чтобы все наши новации, особенно винтовые, уплыли с нами. Или были утоплены в Неве. Грустно посмеивалась, когда вспоминала слухи о том, что якобы нашла в озере золото, брошенное туда Наполеоном, убегавшим из России. Впрочем, я-то надеялась вернуться.
Всю ночь ходила по усадьбе, по хозяйственным постройкам. Поглядывала не своим, а чужим заинтересованным глазом: чем можно информационно поживиться? Прилегла на час, когда уже взошло солнце. Перед этим проводила супруга в Питер — сдавать дела в МВД.
И ночью, и утром потрудились основательно. Но самый неприятный момент настал, когда стали решать не что следует захватить, а на кого оставить Новую Славянку и производственные площадки в столице.
Еще сутки назад я легко бы рассталась с походной секретаршей и назначила Анастасию своим наместником. Но после того, как выяснилось, что улики оказались подброшены на журнальный столик, а за сутки до того в гостиной был визитер, прибывший в сопровождении Насти, да еще по ее просьбе…
Да, когда пожар, в первую очередь думают, как спасать людей и вещи, а не о поджигателе. Но без этого вопроса не обойтись.
— Аргентинский граф? — спросила я утвердительным тоном.
— Или совпадение, из тех, которых не бывает, — кивнул муж. — Завтра утром попрощаюсь, передам дела в ведомстве, попробую успеть узнать об этой персоне. А ты должна поговорить…
Я кивнула — понимаю с кем. И тем же вечером уединилась с Настей. Спросила:
— Почему этот граф из Аргентины смог убедить тебя, что ему непременно нужно на следующий день оказаться в Новой Славянке? Почему ты не объяснила ему, что без хозяйки в ее имение не приезжают?
Анастасия уже знала все, что произошло в Аничковом дворце, а также где нашлись улики в усадьбе. После моего вопроса пазл сложился и для нее.
Моя лучшая служанка и лучшая подруга глядела на меня затравленным зверьком, забившимся в угол. Взгляд молил: «Не будьте беспощадной, Эмма Марковна».
Но я не была беспощадной. Я просто ждала ответа.
— Эмма Марковна, я виновата. Никогда со мной такого не бывало, как в тот день, — начала Настя свой рассказ.
Говорила долго, подробно, отчетливо, как будто делала доклад о важной деловой поездке. А я слушала и еле заметно кивала: понимаю ситуацию. Захотелось даже замурлыкать песенку «Жил отважный капитан». Но не стала — придется отвлекать, объяснять смысл стишка, а вот подбодрить не удастся.
Все у моей девочки в порядке. Даже муж — добрый, покладистый, глядящий на нее чуть снизу. Без вопросов отпускающий жену в любые поездки и не спрашивающий: деточек заведем когда-нибудь?
И вот бедняжка впервые встретила мужчину из высшего дворянского сословия и гораздо старше по возрасту, но глядящего на нее не свысока. Граф, Аргентина, за океаном, горы, серебро, кони крылаты, ветры косматы… Обаял с первого натиска. И среди уютных слов затесалась не странная, объяснимая просьба, с условием — непременно завтра.
Был еще один нюанс, о котором мне следовало знать.
— Настюша, — спросила я, стараясь не покраснеть, — спрашиваю тебя как подруга и тебе даю право на любой вопрос. Когда вы вечером гуляли по набережной, у вас…
— Хоть голову и потеряла, но этого не было, — ровным тоном ответила Анастасия. — Перед вами виновата, Эмма Марковна, перед мужем — нет. Даже милым-любимым этого графа не назвала.
Ну хоть этого греха не случилось. Но что делать-то?
— Эмма Марковна, мне собираться, новое место искать? — спросила Настя. И вдруг всхлипнула, даже зарыдала. — Как я Ивану скажу? Он же, муженек мой, не знает. И как ему объяснить?
Кстати, да, Эммочка, поторопилась ты со свадьбой. Две судьбы в твоем приговоре.
И я, не думая, правильно ли это, хороший ли это менеджмент, просто обняла девочку и плакала с ней пару минут. Причем искренне — меня-то с супругом тоже сейчас гонят.
Потом сказала:
— Анастасия, я твоего мужа назначу временным управляющим на Егорьевский завод. Сама знаешь, какие там дела. Поедешь с ним, наведешь порядок. Все его приказы и решения — твои. Там правда непростая ситуация, лучше тебя никто не справится.
Настя кивнула, улыбнулась сквозь слезы.
— Спасибо, Эмма Марковна. А я… А я еще вас увижу когда-нибудь?
— Конечно, милая моя. — И я обняла Настю еще раз.
На рассвете Анастасия и ее супруг отбыли. А мы — вечером.
