Для моего повествования важна встреча Вейцмана с Фейсалом. Лоуренс Аравийский к тому времени снова убедил арабов держать сторону Англии, и Вейцман совершил весьма дальнюю поездку для встречи с арабским вождем (по предложению Алленби). Вот что вспоминал об этом Вейцман: «Мы провели довольно длительные и подробные переговоры… Я объяснил ему цель нашего приезда… Уверил в нашем желании сделать все возможное, чтобы развеять страхи и настороженность арабов, и выразил надежду, что он, эмир, окажет нам серьезную моральную поддержку. Он задал мне множество вопросов о сионизме и обнаружил при этом солидную осведомленность… Я старался объяснить, что при условии интенсивного развития в стране найдется достаточно места как для арабов, так и для евреев, и что арабы значительно выиграют, если евреи приложат здесь свои силы (теперешняя Иордания входила тогда в состав Палестины). Как позднее сообщил мне Лоуренс, эти соображения нашли полное сочувствие у эмира». Так начался первый раунд еврейско-арабской дружбы. Осталась фотография Вейцмана и Фейсала. Ее часто печатали в «дни Осло». История эта будет иметь продолжение. Кстати, Вейцман пишет, что Лоуренс Аравийский, несмотря на дружбу с арабами, был расположен и к сионистам. И впоследствии поддерживал отношения с Вейцманом.
Итак, у турок в начале 1918 года были все шансы перейти в контрнаступление в Земле Израильской. Но этого не случилось. Иногда везет даже евреям. А случилось вот что: по Брестскому миру предполагалось, что Турция вернет себе земли, потерянные 40 лет назад, в 1878 году (районы Карса, Ардагана и Батуми). Надо полагать, все бы этим и кончилось, если бы новоиспеченные страны, Грузия и Армения, не заупрямились — не хотели терять эти земли. Я ничего не хочу сказать плохого про грузин и армян, но для организации военных сил желательно иметь время. А эти страны, не успев возникнуть, втянулись в конфликт с турками. И сразу же были биты. Они готовы были уже согласиться с условиями Брестского мира. Но турки вдруг осознали, что перед ними вакуум силы, что теперь им никто на Кавказе не противостоит! А впереди был сказочный Баку — нефтяная столица Старого Света! Когда-то, лет тому 300 назад, турки уже владели этим районом. Но были вытеснены оттуда могучей позднесредневековой Персией. Теперь Персия (Иран) впала в полное ничтожество, с ее нейтралитетом в ходе Первой мировой войны никто и не думал считаться. А России — той, старой — вдруг не стало! И когда все это турки поняли, забыли они и о Багдаде, и о Иерусалиме — Баку засиял перед ними, как путеводная звезда. И немцы вполне это понимали. Ибо в те времена такие слова, как «Баку» и «нефть» — были братья-близнецы. Аравийскую нефть еще не добывали. До войны нефть (и нефтепродукты) в Европу поступали из США, южного Ирана и из Баку. Теперь эти источники были отрезаны от Германии и её союзников, а жидкое топливо было ох как нужно блокированным центральным державам!
Когда в 1914 году война началась — не было еще ни танков, ни военных самолетов, подводные лодки казались то ли чудом, то ли игрушкой. А теперь все это существовало, и все требовало жидкого топлива, то есть нефти. Подвозка военных грузов и переброска людей тоже много лучше осуществлялась автотранспортом, чем традиционными обозами. Но опять же требовалась нефть.
Англия ещё накануне войны перевела свой могучий флот с угля на жидкое топливо. И вообще, как скажет в последние дни войны лорд Керзон, «союзники пришли к победе на волнах нефти». Иной была ситуация в странах германского блока.
В Галиции (Австро-Венгрия) было немного нефти. Но это была капля в море. Существовала в Европе в те времена одна страна, экспортировавшая нефть, — Румыния. И не было в Европе другой страны, которая в первые два года той войны ухитрилась бы провернуть столько незаконных махинаций. Румыны остались нейтральными и с огромной выгодой нарушали свой нейтралитет.
