Ю. Мартов (Цедербаум) описал в своих мемуарах курьезный эпизод. Он вел в Вильно среди еврейских рабочих нелегальный социал-демократический кружок, где изучали «Манифест коммунистической партии». А там, среди прочего, говорилось о распущенности буржуазии, о забвении ею моральных принципов и т. д. И тут рабочие и работницы не согласились. Они заявили, что хорошо знают буржуазию — своих хозяев и хозяек. Годы проработали рядом с ними. И люди эти как раз трудолюбивые и богобоязненные.
Словом, не лучший был пролетариат, а очень даже революционным оказался (назло теории). Отчасти причины уже ясны, кое о чем еще будет сказано. Но вопрос в том, была ли травля евреев в Российской империи единственной причиной еврейской революционности? Я думаю, нет. И вот почему. Когда после Первой мировой войны начались коммунистические выступления, евреи сыграли большую роль в Венгрии и Баварии. А ведь ни в Германской империи, ни в Австро-Венгрии их не травили (по крайней мере, власти). Больше того. Видимо, нигде экономический и социальный прогресс евреев не был столь быстрым, как Венгрии в десятилетия предшествовавшие Первой мировой войне. А в Германии в начале XX века бедных евреев было очень мало. Большинство немецких евреев относилось к среднему классу. (В отличие от Восточной Европы. И от Вены, где еврейская беднота тоже завелась — набежала из Галиции после 1867 года, когда евреи Австро-Венгрии получили равноправие).
Дело в том, по-моему, что инородцы в принципе более склонны к революционным выступлениям, даже если к ним проявляют терпимость. (Понятно, что под это правило не подпадают привилегированные инородцы или слишком отсталые. Но привилегированное положение у инородцев бывает только временное). Евреи в Центральной Европе, как и в Восточной, оказались менее связаны с монархической традицией своих стран.
В Европе в начале XX в. самодержавие сохранилось, кроме России, только в маленькой, бедной Черногории. Но для русского человека, даже если он понимал, что царский абсолютизм безнадежно устарел, династия Романовых была частью национальной истории, которой он гордился. Минин и Пожарский, Петр I и победа над Наполеоном и т. д. А в душе еврея это не задевало никаких струн. Не было среди евреев и традиций службы из поколения в поколение в славных гвардейских полках. Словом, евреи повсюду, а в России особенно, оказались кладом для революционеров.
В том самом 1897 году, когда собрал Герцль Первый сионистский конгресс, родился в Вильно Бунд — еврейская социал-демократическая партия. (Официальное название — «Союз еврейских рабочих Литвы, Польши и России»). Бунд отрицательно относился к сионизму, считая его реакционной буржуазной утопией.
Первоначальное ядро Бунда составили, главным образом, рабочие щеточных мастерских. Это была новая, довольно значительная отрасль промышленности, возникшая в конце XIX в. И евреи устремились туда. Там не сложилось патриархальных отношений, характерных для традиционных еврейских отраслей. Производство было вредным — маленькие отрезки щетины вертелись в воздухе и попадали в легкие. По всему по этому, управленческий аппарат располагался подальше от производственных помещений, а социалистические идеи распространялись среди рабочих быстро. Ну, а за щеточниками потянулись прочие.
Многие евреи, минуя Бунд, вступили в социал-демократическую партию. Примкнули к большевикам, меньшевикам или к эсерам. (У эсеров были, между прочим, братья Гоц, выходцы из богатейшей русско-еврейской семьи, внуки чайного короля Высоцкого).
