– Ну, здравствуй-здравствуй, суперзвезда-одиночка! – полным сарказма и злости голосом приветствовал я Хикматова.
– Не сердись, Ден! Я знаю, что поступил некрасиво, но это было самым логичным шагом, к тому же, нужно было реагировать моментально. Так что, без обид, – невозмутимо ответил он.
– В смысле? Почему это самым логичным? – я начал закипать. – Ну, нет уж! Ты ведь даже не предупредил меня, что будешь давать интервью. Я как соучредитель и человек, имеющий долю в уставном капитале в целых тридцать процентов, обязан знать о действиях моего компаньона, которые могут повлиять на положение нашей компании! Так не делается! У меня тридцать, сука, процентов! Понимаешь ты или нет?
– Понимаю, успокойся! Не городи херни! – Хикматов перешел на крик, а сами слова главного учредителя прозвучали чересчур угрожающе, и мне пришлось усмирить свой пыл.
– Хорошо… – понижая тон, продолжал я. – Тогда будь добр, дорогой мой компаньон, не поленись объяснить мне, каким это таким чудесным образом ты столь неожиданно оказался в эфире этого долбанного «Первого канала»? Постарайтесь придумать что-то внятное, многоуважаемый Якуб Харисович, – съехидничал я.
– Я, как и планировал, решил проверить ход строительства и побеседовать с главным бригадиром о сроках сдачи объекта. Так вот, во время беседы я заметил репортеров, которые снимали сюжет про жестоко убитого Боброва. Я подошел к ним и предложил сняться у них в сюжете. Репортерша с радостью согласилась, и вот так я неожиданно быстро оказался под прицелом камеры. Согласись, это четкий маркетинговый ход. Еще поспорь!
– Не спорю, продолжай!
– Мне надо было действовать быстро, ведь иначе репортеры быстро бы нашли другого человека. А этот ход позволит многократно увеличить клиентскую базу, ведь многие будут сильно увлечены этим убийством. Раз уж произошло в здешних краях такое убийство, то надо этим пользоваться, Денис. Ну, надо пользоваться, понимаешь?
В тот момент я в первый раз задумался о том, как далеко может зайти Хикматов, чтобы раскрутить свой бизнес. А способен ли он на убийство, способное вызвать мощнейший общественный резонанс, который так сыграет ему на руку?
От этих мыслей все тело мое покрылось мурашками. Я вдруг осознал всю сложность моей ситуации. Лицо мое нахмурилось, и по мне было видно, что у меня начался тяжелый мыслительный процесс. Глаза уставились в одну непонятную точку, дыхание замедлилось.
– Ден, ты что-то очень сильно о чем-то задумался. Пойдем лучше в поле, наш фермер перед нами отчитается, – спокойно туша сигарету об пепельницу, ровным голосом сказал Якуб. – А-то потом опять скажешь, что я тебя не предупредил, ведь у тебя есть целых тридцать процентов, – слегка подтрунивая надо мной, сказал он.
– В смысле фермер? О чем? – немного испуганно спросил я.
– Пойдем, пойдем! Все узнаешь, собирайся!
Мы шли к нашим владениям, и по пути Якуб рассказал мне, что строительство хозяйственных сооружений закончится через три-четыре дня, а наш дом на следующей неделе. Надо отдать должное – строители работали очень быстро.
Как выяснилось, Хикматов еще весной распорядился посадить здесь огурцы, помидоры и клубнику. Так же «шеф» поступил и с сахарной свеклой и пшеницей – все было посажено задолго до нашего согласия открыть фермерское хозяйство, то есть он засадил эти поля без законного на это права. Я не переставал удивляться холодному расчету Якуба и его непоколебимой уверенности в нашем положительном решении. В моей голове вдруг посеялись сомнения в законности действий нашего главного учредителя.
В общем-то говоря, в ходе нашей импровизированной ревизии засеянных полей, мы поняли, что ничего не помешает нам продать уже в конце июля или начале августа помидоры и огурцы, а уже через пару дней начать продавать прекраснейшую клубнику.
– Борис Аркадьевич! – весело крикнул Хикматов Ямпольскому и Шурику. – Чего это мы здесь делаем?
– Беседуем, Якуб Харисович, беседуем! – натянуто ответил еврей. – А вы здесь чем промышляете?
– Мы-то тут как раз по рабочим вопросам. Осматривали грядки и оценивали перспективы урожая, – Хикматов вел разговор несколько расслабленно.
– Борис Аркадьевич, тут у Пиратова топор пропал для разделки мяса. Вы не брали случайно? Может, ты брал, Шурик? – резко спросил я. Взглянув на Якуба, я понял, что тот страшно доволен моим вопросом.
– Что вы, Денис. Мне-то он ни к чему! У меня своих штук десять, – Ямпольский осекся.
– Я тоже этого-того не брал! – тупо улыбаясь, процедил сквозь зубы Шурик.
– Ну, это я так, к слову. Может, старик сам забыл, куда его подевал. Знаете же, как оно бывает. Трофимыч же не молодеет, – извиняющимся тоном сказал я.
– Да-да! Скорее всего, так оно и есть. Потерял его, а теперь похитителя ищет! – Ямпольский засмеялся, но чувствовалось, что смех его был натянутым.
– К тому же, хочу заметить, – начал Якуб, – у Пиратова был снят слепок с топора несколько месяцев назад. Следователь заинтересовался этой неожиданной пропажей и подумал, что Боброва расчленили именно этим топором. Слепок пришелся очень кстати, – Хикматов внимательно следил за реакцией наших собеседников.
