– Да ну тебя! Совсем ты не готов думать сегодня, – Якуб постучал кончиками пальцев по дубовому столу. – Это говорит о том, что если уж Ямпольский и защищает убийцу, то явно не забесплатно. Значит, убийца – либо возлюбленная этого старого еврея, либо платит ему, ну или предлагает иные выгодные условия. Вот каков расклад!
– Н-да уж. Дай мне сигарету, Якуб. Спасибо! – я закурил и устремил свой пытливый взгляд на Хикматова. – То есть ты уверен, что Пират не причастен к убийству?
– Я этого не говорил. Кто знает, быть может Ямпольский и Трофимыч в сговоре и прекрасно разыгрывают сцену. Я не берусь ничего утверждать наверняка.
– Интересно девки пляшут, – так говорил еще мой дед, и вот теперь эта фраза перекочевала в мой лексикон.
– Таким образом, вычеркнуть из списка подозреваемых картежников мы можем только двоих.
– Двоих? – удивился я. – Кого же еще, кроме нашего хозяина?
– Ну, интуиция мне подсказывает, что Андрей Семенович явно тут ни при чем. А второй – Бобров. Самоубийство исключается, друг мой.
Я рассмеялся, а Хикматов закурил. Мы стояли у окна в нашей комнате и задумчиво глядели на поля. Итого осталось пять подозреваемых: Пиратов, Ямпольский, Инесса, Шурик и Тряпко. Лично я думал, что в деле мы абсолютно не продвинулись, но в то же время у меня, по непонятным мне причинам, была твердая уверенность в том, что у Хикматова на сей счет были другие мысли.
– Денис, что нам нужно сделать в первую очередь? – сыщик неожиданно повернулся ко мне. – Ну, исходя из того, о чем мы с тобой только что говорили.
– Пообщаться со следователем? Попытаться предупредить его о готовящейся диверсии? – несколько неуверенно ответил я. Честно говоря, я вообще не понимал, чего от меня хочет мой товарищ.
– Нет же! – прорычал Хикматов. – Нужно сделать так, чтобы Ямпольский понял, что топор бесполезен и не принесет ему никаких преимуществ. А вот как это сделать – вопрос… – он вновь окунулся в клубы сизого дыма.
Теперь мы курили в гробовой тишине, а потом Якуб сказал мне, чтобы я вплотную занялся маркетинговой стратегией и к вечеру отчитался в ее готовности на двадцать пять-тридцать процентов. Сам же «шеф» отправился в поле проверить ход строительства. По крайней мере, он мне так сказал.
К вечеру я закончил стратегию, как я думал, на четверть. Хикматова все не было и не было. С момента его ухода прошло уже больше пяти часов. Устав от одиночества, я вышел на крыльцо и покурил с Тихорецким, вернувшись затем в комнату и включив телевизор. Я не верил своим глазам: по «Первому каналу» выступал Якуб. Он давал интервью репортеру.
