Эмма задумалась на секунду. Она словно взвешивала все за и против рассекречивания имени человека, приказавшего девочкам привести меня к нему.
– Нам…показали ваши фотографии, сделанные несколько месяцев назад. – Решившись открыть правду, начала Эмма. – Он говорил, что мы можем быть свободными, можем вернуться к своим родителям, если принесем ему Яну Лаврецкую. Он сказал, что девушка не крепка характером. Он видел, как ваша напарника несколько раз теряла сознание при виде трупа.
Я опустила голову вниз, игнорируя осуждающий взгляд Людовика. Похоже, похититель успел изучить меня, опираясь в основном на мои повадки и действия. Надзиратель не стал бы так опускаться. Это ниже его достоинства. Значит, школьниц подослал тот, кому мы за этот год успели перейти дорогу.
– Эмма, скажи, – поинтересовалась я у девушки, – тот кто вас подослал… Не называл вам своего настоящего имени, пытаясь войти к вам в доверие?
Эмма задумалась.
– Нет, не называл. – В итоге ответила она. – Он держал нас в не видении несколько недель, прежде чем показать свое истинное лицо и предстать перед избранными.
– Избранными? – Я нахмурилась.
– Так он называл нас, когда мы проходили подготовку.
– А как же вы называли его, если он не говорил вам своего имени? – Не отставала я от Эммы.
– Предводитель.
– Предводитель? – Хором переспросили мы с Людовиком.
Эмма утвердительно кивнула.
– Да, предводитель.
Я облокотилась на спину дивана. Решение действовать пришло моментально, ворвавшись в мое подсознание. Я незамедлительно встала, положив руку на плечо Эммы.
– Я готова пойти с вами добровольно.
– Правда? – В голосе девушки прозвучала надежда и благодарность.
– Яна! – Попытался вразумить меня Людовик. – Не делай глупостей.
Я смерила напарника прищуренным взглядом.
– Почему? Не вы ли с Олегом и Варновски –старшим предвещали очередное мое похищение? – Я улыбнулась, стараясь за улыбкой скрыть нарастающий внутри меня страх.
– Это несерьезно!
– Ты можешь проследить и отправиться за мной следом. – Пожала плечами я, и обратилась к Эмме. – Вы ведь ведете меня на заброшенную тюрьму, расположившуюся на острове?
– Да. – Удивленно ответила девушка.
Я не удержавшись, улыбнулась.
– Вот видишь, Людовик. – Я постучала указательным пальцем по своей голове. – Моя голова может выдавать самые нелепые предположения, становящиеся рано или поздно правильным ключом к головоломке.
– Но к какой именно головоломке ты хочешь найти ключ, Яна? – Людовику продолжала не нравится моя затея отправиться на заброшенную тюрьму с неизвестными переменными.
– Если, – осторожно начала я превращать в ход свои размышления, – вчерашний разговор с Олегом и стариной Локки о бегстве нашего врача правда, тогда есть смысл отправиться за девушками.
– Он разрезал и вынимал внутренности мертвых людей, Яна. – Пытался достучаться до моего разума Людовик. – Возможно, он съедал легкие своих жертв. Кто знает, что у него твориться в голове? Мы не знаем, что он задумал. Отпускать тебя одну в его логово, я не стану.
– Я нужна ему живой. – Больше себе, чем Людовику произнесла я.
– Только через мой труп, Лаврецкая. – Не унимался напарник.
В голове появилась идея, ради которой Людовик Шеннер не мог пройти мимо. В такие моменты у меня появлялась необходимая и необъяснимая тяга к действиям, которые зачастую имели весьма специфический характер, а для меня, как организатора, могли нести ужасные последствия.
– Вспомни убитых девушек. – Я по глазам напарника поняла, что попала в самую точку. – Неужели тебе не хочется разгадать их убийства и найти убийцу?
– Хочется. – Признался Людовик. – Но не такой ценой, Яна.
– Я сотрудник на отстранении. – Добивала я напарника. – Закрыв это убийство, с помощью моего похищения, ты можешь добиться повышения в Могильном Памятнике.
– Все равно это рискованно. – Людовик посмотрел сквозь меня на притихших школьниц, продолжавших сидеть за кофейным столиком. Видимо, Эмма в их группе являлась негласным лидером. – Это опасно.
Я закатила глаза. Людовик Шеннер явно не намеривался уступать мне право выбора моих же действий. Он не понимал, что я не простая двадцатилетняя девушка, сумевшая окончить год в университете. У меня есть свое темное прошлое, которое в данный момент вырывалось наружу. Оно не желало более засиживаться внутри меня, хотя подсознательно я понимала, что выпускать его наружу будет себе дороже.
Задача любого следователя, раскрывающего преступления, докопаться до истины, найти и обезвредить убийцу, предоставив виновника в совершенном ранее преступлении решению суда. Задача журналиста: найти все связующие нити головоломки, стараясь докопаться до истины, а по окончанию решенного ребуса воссоединить все полученные результаты воедино.
