Trust. Опека полностью

– Я ничем не мог помочь. – Охснер опять покачал головой. – Это меня не касалось.

– Правда? – Алекс отодвинула тарелку. – Как не касается и этот счет?

– Говорю вам, я ничем не мог помочь, – с вызовом ответил Охснер.

– Еще как могли. Вы же поверенный в делах. У вас все права, если не сказать обязанность, помогать.

Охснер глубоко вздохнул.

– Знаю, вам, американцам, трудно это понять. – Он взглянул ей в глаза. – Но в обязанности швейцарского банкира не входит во все вмешиваться и совать нос в личные дела клиентов. Наша обязанность – дисциплинированно хранить их имущество, пока не объявится владелец или наследник владельца. Вот в чем суть тайны банковского вклада в Швейцарии. – Судя по всему, он произносит эту тираду уже не впервые. – Тайна банковского вклада в Америке, простите меня за такие слова, – это оксюморон. Вы, американцы, хотите, чтобы все про всех знали. Вы хотите, чтобы люди все о себе рассказывали. Это одна из причин, почему клиенты кладут свои деньги в швейцарские банки. Они знают – я не буду кричать об этом на каждом углу.

– Но посмотрите, что произошло, – настаивала Алекс. – Этот счет открыли во время Второй мировой войны, а никто ничего не знает. Возможно, даже сами владельцы счета не ведают о нем. Или их наследники. И все из-за вашей пресловутой «тайны банковского вклада».

Охснер достал носовой платок и вытер лоб.

– Мне довелось узнать, что после войны отец Руди несколько раз пытался отыскать всех владельцев опекунских счетов, открытых на его имя. Но в большинстве случаев не удалось найти и следа. – Он повернулся к Руди и продолжал: – И не думай, что у твоего отца не было стимула. Если я правильно понял, согласно договору по этому счету (как и по многим другим), твоему отцу причитались пять процентов за управление деньгами – но лишь когда они перейдут в руки настоящего владельца.

– Пять процентов от чего? – уточнила Алекс.

Охснер вздохнул.

– Пять процентов от общей суммы на счету.

– И сколько же это? – настаивала Алекс.

– Не могу знать. Но скажу так: все акции, купленные на эти деньги в прошлом веке, неплохо поднялись. – Охснер достал свою кредитную карточку и передал ее официантке, потом снова повернулся к Алекс. – Вам известно, что одна тысяча долларов, вложенная в акции компании «Стандард энд пуэрз 500» в конце войны, сейчас выросла до миллиона? Вы знаете, что означает термин «экспоненциальный рост»?

– Конечно, знаю, – ответила Алекс.

– Тогда вам должно быть известно, что, вкладывая дивиденды и проценты по долгосрочным инвестициям в акции, можно так приумножить капитал, что людям и не снилось.

– Так о какой сумме мы сейчас ведем речь? – поинтересовалась Алекс.

Он не ответил.

– Миллион долларов?

Охснер молчал.

– Больше? Сколько? – Алекс не сводила с Охснера глаз.

Он несколько раз моргнул.

– Ну, это вас не касается!

– Именно об этом я вам все время и говорю, – сквозь зубы ответила Алекс.

– Что за красавец, а? – Руди стоял рядом с Алекс, пока она наблюдала, как черный «даймлер» Охснера, взревев, покатился по узкой булыжной мостовой прочь от ресторана «Аисты».

– Думала, если он еще раз скажет «тайна банковского вклада», я закричу. – Алекс повернулась к Руди. – Он всегда такой?

– Раньше, когда я был мальчишкой, он хорошо ко мне относился. Помню, когда я приходил к отцу на работу, Георг всегда сажал меня к себе на колени, рассказывал разные истории. Но после смерти отца он стал другим. – Тоблер посмотрел Алекс в глаза. – Я всегда удивлялся, почему его, а не меня отец назначил своим душеприказчиком. Ведь будь иначе, я бы знал об этом счете еще с 1987 года.

– Знаете, моя мать тоже назначила своим поверенным не меня. А к ее имуществу тайна банковских вкладов не имела никакого отношения. – Алекс глубоко вздохнула. – Иногда просто следует жить, не особенно задумываясь. – Она посмотрела на часы. – Мне пора на работу. Уже почти два.

– А мне что делать? – спросил Руди.

– А вам не нужно на работу?

– Я хочу узнать, что произошло с моим отцом.

– Разве не ясно, что…

– Никогда не поверю, что отец наложил на себя руки, – не поверю, пока не узнаю наверняка, что произошло. – Стоявший перед входом в гостиницу Руди был похож на обиженного маленького мальчика. – Постой! У меня есть идея! – Он схватил Алекс за руку. – Пойдем в банк. Я могу зайти и сам проверить счет.

– Без меня. Я…

– Ладно, я пойду один. Этот счет формально принадлежит мне. Охснер сам так сказал, верно? Они мне все расскажут.

– Что бы вы ни предприняли, не впутывайте в это меня. – Алекс посмотрела Руди прямо в глаза. – Понятно? Я могу потерять работу, если…

– Не волнуйся. Обещаю не впутывать тебя, если ты мне поможешь. – Он обнял Алекс за талию. – А ты ведь мне поможешь? Спасибо.

Он двинулся вперед.

– Если в банке спросят, каким образом я узнал о счете, скажу, что мне рассказал Охснер. А он попросту не сможет выдать твое имя. – Руди повернулся к ней и улыбнулся. – Вот тебе и пример того, как тайна банковского вклада в Швейцарии может сыграть нам на руку.