Trust. Опека полностью

Когда они прибыли на Центральный вокзал Амстердама, Алекс почувствовала запах моря. Рядом с платформой находилась гавань во всей своей красе: бесчисленное множество паромов, буксиров и грузовых судов. Это напомнило ей Сиэтл.

Вокруг судов в ожидании толпились люди. Они выглядели счастливыми. Голландцы, по наблюдениям Алекс, обладали такой свежестью, энергией и жизнерадостностью, каких не встретишь у жителей Цюриха.

Алекс сделала глубокий вдох.

– Как чудесно оказаться тут!

– Уверена, тебе понравится. – Нэн потянула Алекс через переполненную станцию. – Тут так много баров и дискотек, шикарных ресторанов, а музеи просто сказочные.

– Я слышала об этом.

– От кого?

– От очень разговорчивого парня в самолете. Еще он сказал, что мне следует посетить дом Анны Франк.

– Он прав. Следует. Мы ходили туда в наш первый уикенд. Думаю, на меня этот музей произвел еще большее впечатление, чем на Сьюзан, – а ее семья пострадала во время Холокоста. – Нэн повела Алекс к трамвайной остановке перед входом на станцию. – Я пошла бы с тобой, но боюсь, что не смогу пережить это во второй раз. К тому же мне нужно на работу. Может, Сьюзан составит тебе компанию, хотя она целый день занята Яником. На завтрашний вечер я пообещала повести ее куда-нибудь, при условии, что мы найдем няню. Только девчонки. Пойдешь?

– Конечно.

– Кстати, ты в Цюрихе с кем-нибудь встречаешься?

– Да как сказать. Есть один парень, с которым мы работаем, но…

– Правда? Каков он из себя?

– Короткие светлые волосы. Прекрасное тело. Смахивает на Шона Коннери.

– Шон Коннери со светлыми волосами? Звучит отвратительно. – Нэн улыбнулась. – Вы с этим парнем спите?

– Ну, я бы так не сказала…

– Ты отвечаешь прямо как Клинтон перед Конгрессом.

Алекс засмеялась.

– Видела бы ты меня вчера вечером. Я выставила себя полнейшей дурой: подумала, что он приглашает меня к себе в номер.

– И?

– Я выглядела такой идиоткой! Он всего-то хотел выпить в баре.

– Тогда это он полный идиот. Ты одна из самых красивых женщин, которых я знаю. И можешь мне поверить, я знаю женщин.

– Он руководит проектом, над которым я работаю. А согласно правилам Томпсона, нам запрещено иметь сексуальные отношения с…

– Шутишь? – Нэн громко рассмеялась. – Знаешь, Сьюзан когда-то работала в консалтинговой фирме. Слышала бы ты, что она мне рассказывала. В ее компании только и занимались сексом за закрытыми дверями. По правилам и без них.

Перед ними остановился расписанный в стиле граффити трамвай.

– Как бы там ни было, бьюсь об заклад, он просто с тобой играет. Иногда мужчины это любят. Чтобы еще больше подогреть интерес к себе.

– И откуда это такая осведомленность в гетеросексуальных отношениях?

Нэн засмеялась.

– Брось, я выросла с тремя братьями, помнишь?

Она завела Алекс в трамвай с надписью «Лейдзеплейн».

Алекс крепко ухватилась за поручень, когда трамвай тронулся. Она до сих пор видела Нэн и ее семью, позирующих для обязательных фотографий в выпускном альбоме Йельского университета: ее высоких, красивых, крепких братьев, сияющих родителей, гордо обнимающих Нэн и беременную Сьюзан. Они все уговорили Алекс провести ночь удовольствий в Нью-Йорке, а потом посадили ее в самолет до Сиэтла, чтобы она могла повидаться с матерью.

– Слушай, что я тебе говорю. – Нэн повысила голос, когда трамвай летел по булыжной мостовой, идущей вдоль узкого канала. – Ни один мужик в здравом уме не скажет тебе «нет». Ты прекрасно выглядишь, цветешь как роза. Согласна, сиськи маловаты, но тем не менее у тебя самая сексуальная фигурка в округе. – Она широко улыбнулась. – Тебе будет несложно найти здесь приятеля. Например, такого. – Нэн указала на красавчика блондина, который ехал на велосипеде по ходу движения трамвая, усиленно крутя педали старого ржавого велосипеда. Будто по команде, он поднял взгляд на Алекс и улыбнулся. – А что я тебе говорила!

Нэн громко рассмеялась.

Неожиданно трамвай, взвизгнув, остановился. Нэн подхватила сумку Алекс и вышла. Алекс не успела и слова сказать.

– Шевелись, посмотрим, найдем ли Сьюзан.

Они нырнули в толпу народа. Справа мужчина жонглировал горящими факелами. Дым от них плыл над площадью, смешиваясь с запахом пива и жареных вафель. На фронтоне одного из зданий было написано «Хирш и К^о». Старомодная аббревиатура напомнила Алекс о коде.

– Эй, посмотри. – Нэн показала на бородатого мужчину, сидящего на мостовой скрестив ноги. Он дул в длинную деревянную трубу, издавая таинственные глухие звуки. – Это диджериду. Круто, правда?

Она повела Алекс к переполненной террасе, освещенной ярко-красной мигающей неоновой подсветкой – «Палладиум – Палладиум – Палладиум». В толпе, справа от себя, Алекс заметила человека, с которым летела в самолете, он разговаривал с какими-то мужчинами.

– Слушай, я его знаю. Это тот парень, о котором я тебе говорила. Из самолета.

– Смотри! Вон она! – Нэн указала на Сьюзан, которая сидела за одним из столиков в первом ряду. – Пошли.

Она повела Алекс вверх по ступенькам.

– Разве она не красавица?