— Разрешите, я проверю. — Алекс открыла раздел в инвестиционном портфеле, где были указаны срочные вклады. — Вы правы. Вот оно! Ровно 21 300 000 на фидуциарном[39] депозите в инвестиционном банке Люксембурга. И догадайтесь, когда истекает срок депозита? — Алекс указала на конец строки. — В последнюю неделю сентября. Через три дня.
— Это значит, что деньги еще на счету?
— Но уже могло быть послано инвестиционное распоряжение.[40] — Алекс открыла страницу последнего раздела в папке денежных операций, озаглавленного «Незавершенные дела». — Вот, — вытянула она последнюю страничку. — Это инвестиционное распоряжение было отослано банку «Гельвеция» на прошлой неделе. В нем Шмидт поручает банку перечислить деньги на счета тех двух фондов на Кипре. И догадайтесь, сколько? Четыре миллиона — одному фонду и семнадцать триста — другому. Что в сумме составляет двадцать один миллион триста тысяч — ровно столько, сколько поступило на счет в текущем квартале.
— Тогда все в порядке! — Руди взял инвестиционное распоряжение и аккуратно положил его в папку. — Они получили свои деньги назад. Пока мы будем делать вид, что нам ничего не известно, мы в безопасности.
— Но почему эти документы находятся в папке «Незавершенные дела»? — спросила Алекс. Она внимательно перечитала инвестиционное распоряжение. — Ой-ой-ой!
— Что там?
Она показала на маленькую строчку внизу страницы.
— Подобную операцию нельзя провести автоматически. Поскольку фонды на Кипре не включены в автоматизированную систему, все необходимо выполнять на бирже. — Алекс ткнула пальцем в слова: «Биржа, на месте». — Иначе говоря, сделка будет заключена представителем банка непосредственно на фондовой бирже. Возможно, сделка на подходе.
— И сколько понадобится времени, чтобы совершить операцию? — взволнованно поинтересовался Руди. — Сколько пройдет времени, прежде чем деньги будут переведены с моего счета?
— Посмотрим, как было раньше. — Алекс перелистала данные трансакций. — Похоже, предыдущие операции занимали от семи до десяти дней; только после этого деньги перечислялись на счета кипрских фондов в Средиземноморском кредитном банке Ларнаки.
— Как же тогда нам удостовериться, что…
— Ш-ш! — Алекс кивнула на дверь. — Кто-то идет.
Она быстро захлопнула папку и вернула ее на место на середину стола — туда, где ее оставил Пехлянер.
Руди отошел к стене и, когда вошел Пехлянер с несколькими папками в руках, сделал вид, что рассматривает картины.
— Прошу прощения, что задержался. — Он запыхался. — Потребовалось время, но, думаю, я нашел то, что вы просили.
— Мы должны убедиться, что они получат свои деньги. — Руди быстро шел по маленькому пешеходному мостику через канал. — Мы должны быть уверены, что сделка состоялась… чтобы не пришли по наши души — по мою, я имею в виду.
Он резко остановился и обернулся к Алекс.
— О Боже! Мне только что пришло в голову. А что, если Версари приостановит сделку?
— Как такое возможно? Информация об операции поступает в компьютер. Версари узнает о ней, только когда ее результат появится в выписке из счета клиента, то есть уже
— Но что, если он просмотрит незавершенные сделки по счету? — спросил Руди. — Точно так же, как это сделали мы.
— С чего бы ему этим заниматься?
— Не знаю. Например, просто захочет устроить нам какую-нибудь пакость? Ты видела, какой он? Говорю тебе, нам нужно найти способ удостовериться, что сделка проведена, — до того, как появится возможность ее отменить.
— Но что же мы можем сделать? Нам остается лишь ждать, пока сделка совершится, — независимо от обстоятельств, и мы останемся целыми и невредимыми, как будто и понятия не имеем…
— Но я хочу убедиться, что сделка не отменена. Прямо сейчас. Просто, чтобы быть уверенным.
— Оттого что мы хотели удостовериться, что все в порядке, мы и вляпались, — заметила Алекс. — Вы только что имели случай убедиться, что сделка 1987 года была не чем иным, как продажей произвольно выбранных ценных бумаг, которая затем была отменена. Это ровным счетом ничего не значит. Не надо искать добра от добра…
— А мы и не искали. Или ты не согласна? А теперь у нас и вправду неприятности. Если этим мошенникам станет известно, что я знаю о счете, — о том, что там отмывают деньги, они придут за мной. Меня могут убить, как убили Охснера.
— Руди, нам не известно, что случилось с Охснером. Возможно, он и впрямь покончил с собой. Может, те люди и не имеют к этому отношения…
— А вдруг имеют? — Руди пристально посмотрел Алекс в глаза. — Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока ко мне заявится банда чокнутых наркодилеров.
— Мы не знаем, что они наркодилеры. Мы вообще не знаем, кто они.
— Ты права, они могут быть кем угодно: торговцами оружием, продажными диктаторами, русской мафией. Ты считаешь, я должен спокойно ждать, когда они придут за мной?
— Ну давайте обратимся в полицию.
— И что скажем?
— Правду.
