Это был Шандор при полном параде: с ярко-красным платочком в нагрудном кармане двубортного костюма, в клетчатой рубашке и галстуке «пейсли».[43] Через руку перекинут тяжелый зонтик с деревянной ручкой.
— Ой! Я вас разбудил? — спросил он с невинным видом.
— Честно говоря, да. — Алекс куталась в махровый халат. — Сейчас лишь половина девятого утра.
— Уже половина девятого!
— Я до поздней ночи сидела в Интернете — кое-что искала.
— Ну, нам тоже предстоит уйма работы, — энергично закивал Шандор.
— Прямо сейчас?
— Да, сейчас. — Его серо-зеленые глаза ощупывали ее тело. — Нам нужно идти не задерживаясь. Я не могу посвятить вам целый день. Давайте же. Одевайтесь.
Он попробовал протиснуться в номер.
— Я думаю, вы не намерены помогать мне лично. — Алекс твердо осталась стоять в дверном проеме.
— Ну как же! Я уже пообщался со служащими архива шестого округа. Коганы ведь жили на улице Андраши, нет? Разве не так сказал Руди?
— Да, но…
— К сожалению, у них нет свидетельства о смерти Аладара Когана. Коли на то пошло, и документов на других Коганов тоже нет. Но у меня родилась идея, — он хитро ухмыльнулся. — К сожалению, для этого вам придется одеться. Нам необходимо пойти в седьмой округ. Хотите, чтобы я подождал вас в номере?
Шандор собирался войти.
— Не могли бы вы подождать меня внизу? Я буду готова через несколько минут.
— Хорошо. Тогда встретимся в столовой. Но поторопитесь. Сегодня у меня есть еще дела.
Закрывая дверь, Алекс обнаружила на полу еще один конверт. Надорвала его. Это был факс от Руди. К нему прилагалось несколько страниц распечаток.
Алекс просмотрела те несколько страниц, которые Руди скачал из Интернета. Все они были из достоверных источников: сайтов Си-Эн-Эн, Государственного департамента США, Организации экономического сотрудничества и развития, газеты «Нью-Йорк таймс». В них подтверждалось то, о чем писал Руди. На Кипре обделывается уйма незаконных делишек.
«
Телефон зазвонил в тот момент, когда она выходила из душа. Звонил Шандор.
— Вы где? Я жду вас внизу в ресторане.
— Я спущусь через пару минут.
— Поторопитесь. Нам уже пора быть в пути.
Но сперва Алекс пришлось наблюдать за тем, как Шандор уплетает поистине все, что мог предложить дорогой «шведский стол»: сыры, тонкие ломтики вареного мяса, омлет, красный и зеленый перец, салат из капусты, моркови и лука, заправленный майонезом, огурцы и даже маринованную рыбу.
Сама она осилила лишь круассан и чашечку кофе.
— Дело обстоит так. — Шандор, как и вчера, разговаривал с набитым ртом. — Аладар Коган скорее всего умер — даже если он выжил в войну, что не исключается. Многие евреи в Будапеште выжили. Немцы оккупировали Венгрию лишь в конце войны, когда советские войска уже были на подходе. До этого считалось, что мы с Германией союзники и еврейский вопрос решим самостоятельно.
Он запихнул в рот очередную порцию еды и продолжил:
— Но даже если он и выжил в войну, то уж теперь его наверняка нет в живых. Предположим, что ему было лет сорок в 1938 году, когда он подписывал документ. Значит, сейчас ему было… было бы…
— Сто с лишним.
