Казначей молча нырнул за пазуху и ловко достал небольшой мешочек. Сигизмунд взял и с торжественно-важным выражением лица передал его Вишневецкому.
— Спасибо, ваше величество, — снова чуть склонил голову князь. — Однако у меня для тебя есть подарок подороже и я не имею ввиду князя Андрея Курбского. Я привёз тебе очень интересные и ценные сведения.
— Ты русские винторезы привёз? — тревожным голосом спросил король.
— Привёз, — небрежно произнёс князь Вишневецкий.
— Сколько?
— Двадцать две штуки.
Сигизмунд взмахнул руками и рассмеялся.
— Вот, господа, как надо у короля выманивать золото. Заболтал меня, отвлёк подарком… И теперь за каждый русский ствол я буду вынужден заплатить не менее пяти золотых.
— У князя Курбского их сорок пять, — тоже рассмеялся Вишневецкий.
Король с шутливым стоном схватился за голову.
— Эти траты, по сравнению с ценой за новости — сущая ерунда, — хмыкнув, произнёс князь.
— Новости никуда от нас не убегут, — отмахнулся от Вишневецкого король. — Мы собрались развлекаться! Да, господа?!
Князья и паны одобрительно загомонили.
— Где ваши винторезы? Устроим пальбу! Покажешь, как они стреляют. Ты много о них писал, теперь показывай!
— Позвольте, ваше величество, пока принесут ружья, представить вам князя Андрея Курбского? Он приехал вместе со мной просить принять его на службу.
Курбский, не получив от короля внимания к собственной персоне, стоял понурый. То, что Сигизмунд не обратился к нему сразу, сильно ударило по его самолюбию.
— Да? — удивился король. — Вы, князь, хотите мне служить?
— Хочу, ваше величество!
— А почему не своему царю? Вы ведь, вроде, как, его дальний родственник… Давали ему присягу…
— Считаю себя от присяги свободным, ибо новый царь Александр Васильевич рушит устои предков и не чтит древних родов и назначает на службу разночинно.
Сигизмунд слушал Курбского невнимательно, и это сковывало князя. Король вскинул руку останавливающим жестом и обратился к шляхте.
— Господа, предлагаю, пока принесут ружья перекусить и выпить. Пройдёмте в шатёр, — сказал он и обратился к Андрею Курбскому. — Извините, князь. Продолжите за столом. Сядете рядом. По левую от меня руку…
Король первым переступил порог пиршественного шатра, в котором уже были зажжены свечи, стоявшие в подсвечниках, прикреплённых к высоким шестам. Шатёр был огромный и шестов, подпиравших шатёр, было около пятидесяти только по периметру. Язычки пламени на толстых свечах весело мерцали. Было светло, как днём.
Около двадцати накрытых холстом небольших столов располагались в шатре по кругу. В центре стоял стол для короля и его ближних. Сегодня по правую от себя руку король усадил князя Вишневецкого, а по левую — князя Курбского.
Только все расселись, как слуги внесли серебряные и медные кувшины с вином. Кубки и чаши быстро наполнились.
— Предлагаю выпить наши чаши за доблесть и здоровье нашего короля, — громогласно произнёс гетьман Радзивилл. — И за наши победы.
Все дружно и жадно выпили. Чаши снова тут же наполнились. Здравницы не давали гостям передыху и в течение часа многие, особенно перебравшие вчера, а таких было большинство, уже были пьяны.
И только после того, как здравницы в честь короля на время прекратились, Сигизмунд вполне трезво обратился к князю Курбскому.
— Ну, что, князь, расскажи, как вам живётся при новом царе. Я про старого царя знал хоть по посольским сказкам, а ваш Александр повыгонял всех моих послов и отозвал своих. Да и купцов наших не особо привечает.
— Западные границы царь от торговли и от политики закрыл. Он не торгует ни со Швецией, ни с Данией, ни с Ганзой. Сейчас весь товар отправляет в Персию. Причём, казенный приказ скупает всё и через своих, особо доверенных, «гостей» торгует с Персией и даже Индией. По Итилю идут и идут караваны судов. И в одну, и в другую сторону.
— Вот оно что? — удивился Сигизмунд. — Но против течения тяжело выгребать?
— Коломенские царёвы умельцы построили лодьи с особыми парусами, что легко идут и по ветру, и супротив. Супротив, даже ещё и лучше. Лодей так много, что они шныряют по реке словно ветер, перевозя малые и большие грузы. По воде, по льду и по снегу.
— Это как это? Лодьи по снегу?
— На лыжах. По снегу широкие лыжи, по льду узкие, железные.
— Удивительно! — воскликнул Сигизмунд. — Сказывай далее. Что, Александру совсем не нужна торговля с нами, или он во вред себе закрыл пути?
— Говорит, не нужна. Да и что возили от вас? Украшения и румяна боярским жёнам и дочерям. Зеркала… Зеркала теперича в Коломенском льют, как и стекло ровное и прозрачное. Бутыли стеклянные для зелий разных… Да и много чего, что у вас нет. Зелья лекарные от хворей любых там же в Коломенском варят. Зачем купцам к вам ехать? Руду железную с восточных гор Строгановы везут, соль с севера. Царь указал там железоплавильные заводы ставить.
Курбский пригасил голос до шёпота.
— Бают, серебро нашли.
Сигизмунд вздрогнул.
— С персидским ханом полное товарищество. Сейчас вместе на османского султана пойдут.
Польский король остановил Курбского жестом.
