Наарай смотрел на площадь, в конце которой на стене веселье тела царя и его сыновей. Он ждал вечера, прежде чем начинать действовать. Накануне прибыв на рассвете в окрестности Бэт-Шэана, они остановились в холмистой местности и осмотрели всю местность, над которым господствовал город.
Вся изреельская и иорданская долина сходил с двух сторон возле города. Город располагался на холме, возвышаясь над долиной на 80 м. Поэтому предложение захватить ворота, было отвергнуто сразу, Наарай заметил, что ещё на подходе большая часть погибнет от стрел.
Город неприступен для прямой атаки, мы не имеем даже лестниц. Город хорошо снабжен продуктами и может выдержать долгую осаду. Кроме того, филистимский гарнизон одной вылазкой побьет нас. Пятьдесят человек пойдут в город небольшими группами. Если мы пойдем со стороны Изрееля, нас пропустят. С наступлением ночи мы захватим ворота. Первая цель это башня и стена.
Ночь принесла прохладу. Сотник наблюдал за главными воротами. Из своей комнаты в сторожевой башне он наблюдал на воинов патрулирующих крепостную стену. Ворота охраняли два копейщика. Учитывая наличие филистимлян в городе не было нужды опасаться нападения, но князь был обеспокоен приказом держать тела царя и его сыновей повешенными, и опасался нападения.
Сотник не верил в опасность. Неужели князь действительно опасается нападение евреев после такого разгрома, неужели кто-то попытается освободить своего царя? Они разобьют свои головы о стены, с которых стрелки легко отразят любую атаку.
Поднявшись, сотник открыл дверь и выглянул наружу. Он увидел еврейских воинов на стене и схватился за голову.
Сотник бросился внутрь, и поднять тревогу. Дверь с грохотом распахнулась, сотник повернулся, выхватил меч, но, его противник был быстрее. Урия ворвался в сторожку и, подхватив лавку, обрушил на сотника. Тот упал и Урия быстро его связал. Сюда же занесли связанных караульных.
У Наарая не было времени смотреть по сторонам. В любой момент какой-нибудь воин мог выйти с другого участка стены или запоздалый прохожий завернуть на площадь и поднять тревогу.
Большие ворота теперь были открыты, и через них быстро входили воины Явеша.
Наарай резко отдавал приказы. Его голос звучал тихо, но слова доносились до всех.
— Снять тела и завернуть в саван. Тела нести на себе до нашего лагеря, где у нас приготовлены ослы. Нужно за ночь преодолеть расстояние до Явеша пока не подняли тревогу.
Прошел семидневный пост, после того как тела принесли в Явеш, их сожгли и похоронили под Тамариском. Наарай вечером пошел с Урией прогуляться за городом. Они сидели на холме, и пили вино.
— А погони так и не было, — сказал Наарай.
— Они просто не знали, кто это и подумали, что новый царь Иш-Бошет послал своих лучших воинов выкрасть тела.
— Расскажи как погиб Саул.
— Мы стояли на этой горе, а они атаковали нас большими отрядами. Я думал, что Давид там будет, но по разговорам пленивших меня узнал, что его прогнали. Они прорвались на гору, и Саул попал в окружение.
— Значит, Давида там не было, — многозначительно протянул Наарай, — А где он сейчас не знаешь?
— Эти говорили, что его нигде нет, а город Циклаг сожжен и разграблен.
Урия и Наарай по возвращении застали у себя Игала. Тот был очень возбужден.
— Прибыли послы из Иудеи и передали нам большие дары и благодарность за спасения тела царя.
— Почему из Иудеи, — не понял Наарай?
— Давид помазан в цари в Хевроне.
— А Иш-Бошет ничего не прислал, — тихо произнес Урия.
Наарай решительно пошел собирать вещи.
— Ты как хочешь, а я пойду к Давиду.
Урия колебался недолго и произнес:
— Я с тобой Наарай.
Маханаим славный город, столица Израильского царства, был в этот день переполнен. На помосте стоял Иш-Бошет с приближенными. В первых рядах на площади стояли приглашенные гости, послы и знатные лица. Был здесь и Беная.
Один из священников помазал на царство последнего сына Саула. И затем глашатаи объявили:
— Воцарился царь Иш-Бошет, сын Саула сына Киша. Отныне владением его земель будут Галаад, Изреель, Эфраим, Вениамин и весь Израиль.
Царь произнес речь об узурпаторах захвативших Хеврон и что он истинный царь скоро прогонит этого трусливого пса Давида обратно в пустыню, где ему самое место.
Беная вошел в комнату, где отдыхал Иодай, его отец. Иодай возглавлял священников Аарона и был одним из сильнейших князей. Он подержал Давида в Хевроне и теперь приехал в Маханаим в поисках мира. Он лежал на софе с задумчивым видом. Увидев Бенаю, он устало произнес:
— А сын. Проходи, садись. Ну как тебе ситуация?
Беная задумчиво окинул взглядом комнату. Что он мог сказать. Иодай и сам все хорошо понял.
— Я думаю что здесь и так все понятно. Мир нам не видать. А теперь у царя в руках все ресурсы Израиля. Какое-то время он потратит на полное подчинение всех племен, а затем обратит всю мощь на нас.
— Да ты все верно подметил. Есть еще шанс на мирное соглашение. Я вечером иду на прием к царю. Там будет пиршество по случаю помазания. Но боюсь, что это обернется простым ультиматумом.
— Мне сопроводить тебя отец, — спросил Беная?