— Не стоит твоему царю так напрягаться и идти сюда. Мы скоро сами придем в гости и посетим Гат, Ашдод и Газу. И не надо нас пугать своим царем, мы не знали еще поражений, и впредь будем идти только вперед.
Послы откланялись и, погрузившись в свои повозки, уехали в сторону Гата. Хадад послал Сисару проследить чтобы послы не оставили шпионов по пути.
Земля царства Гат пылала огнем пожаров. Войско царя Хадада, разделившись, захватывали городки и селения, не встречая сопротивления. Жители пытались укрыться в Гате а те кто не успел, попадали в полон. Войска обремененные добычей дошли до Гата. Поручив своим военачальникам осаждать город. Хадад вторгся в царство Ашдод.
Поначалу они были осторожны, но узнав, что военачальник царя Акана Ишби-Бенов сидит со всем войском в Гате, союзники разошлись по окрестностям, разграбляя селения. И это была первая ошибка Хадада.
Амаликитяне союзники, столкнувшись с союзниками Гата, вступили в схватку с ними и не заметили, как оказались в окружении колесниц. Колесничие стреляли в них стрелами, сбивали корпусами колесниц. В одно мгновение суровые кочевники оказались окружены и перебиты.
Ишби-Бенов долго ждал, когда пелетеи потеряют бдительность и нанес удар. Но он хорошо понимал, что это всего лишь самая слабая часть войска Хадада. Он велел выступать к Гату и померяться силами с осаждающими.
Остатки амаликитян прибыли в лагерь Сисары и начали докладывать.
— Много их было, все на железных колесницах. Стрелы летели со всех сторон. Шейх погиб сразу и не многие вырвались из ловушки.
— Господин, — вышел вперед Хуший, — Это же хорошо, что гатяне вылезли из города. Сейчас они будут здесь, и мы их всех побьем.
Сотник недовольно посмотрел на него и сказал:
— Надо уходить, нас здесь мало.
— Уйти мы, конечно, можем, — Сисара беспокойно смотрел на своих понимая, что в случае столкновения они все погибнут. Молодые воины недовольно заворчали, а те, что постарше молчали, хорошо осознавая последствия. В лагере кроме слуг Сисары были две тысячи слуг Додо сына Цалмунна, слуги Эглона, и пять тысяч гешурян. Примерно десять тысяч военной силы против возможно пятидесяти тысяч слуг филистимлян.
Лагерь не укреплен и город не взят. Но бросить награбленное добро и пленных он не мог. Люди готовы идти за ним пока есть чем поживиться. Придется остаться и готовиться к схватке.
— Уходить не будем, мы с обозами станем легкой добычей. Нападут на марше и побьют всех. Нет мы будем готовиться к встрече. Пошлем гонцов к царю и к гешурянам. И необходимо встретится с Эглоном и гешурянами что в лагере.
Сотник кивнул соглашаясь.
Гешуряне сразу решили уходить, на что Додо высмеял их.
— Трусы гешурские только и можете, что добычу делить, а как опасность нависла так сразу бежать.
— Мы не трусим, но малым числом биться это самоубийство. Посмотрим, как ты побежишь с поле боя, когда филистимляне нападут, — получил он ответ.
— И увидите, — воскликнул Додо, — Я буду в первых рядах и покажу вам как надо биться.
— Храбрецы обычно погибают первыми, одни уже сложили свою голову.
Сисара и Эглон переглянулись. Они были здесь старшими военачальниками. Эглон спросил:
— Гонцы как думаешь, успеют?
— Должны успеть, — и на сомнение в глазах добавил, — Я послал десять гонцов, должны пробиться. Если филистимляне нападут завтра то ляжем здесь. Если же пару дней продержимся то царь должен поспеть. Иначе он лишится половины своей военной силы, и он это знает.
Обсудили планы по захвату города. Были сомнения нападет или нет военачальник филистимлян. И Додо и Эглон согласились что нападет.
— Думаю, он давно наблюдает за нами, и ждал подходящего момента, — видя, что никто не решается сказать последнее слово Сисара начал командовать, — Лагерь укрепить и подходы к лагерю тоже. Колья и насыпные валы. Местами выкопать ямы. Основной удар нанесут колесницы и потому мы должны помешать их маневренности.
Пошли возражения, поскольку работы много, а противник нападет, возможно, уже сегодня. Но Сисара был неумолим и велел перенести лагерь союзникам поближе.
Войско филистимлян не спешило и три дня разведчики доставляли сообщения. Ишби-Бенов собирал сведения и думал когда начать атаку. Девять или десять тысяч против пятидесяти тысяч филистимлян добыча легкая. Но то, что они начали окапываться, сильно его тревожило.
Он начал отдавать приказы.
— Сафа, возьми колесничный корпус и ударишь с тыла.
Голиаф гатянин возразил.
— Мой господин. Может, ударим все разом и уничтожим всех. Нас больше и мы легко одолеем их.
Ишби-Бенов подумал как плохо, что эти гатяне такие сильные воины, но с тактикой они не в ладу.
Ишби-Бенов продолжил отдавать указания уже уверенный в своей победе, но не знал, что к гешурянам прибыла подмога и число противника выросло.
Когда войско филистимлян вышло на позиции пелетеев там уже приготовились к сражению. Первыми встретили противника всадники гешуряне что домчались до филистимлян и умчались назад. С грохотом помчались колесницы, обитые железными листами. При сближении копейщики ушли за изгородь и посыпались стрелы.