— Моав и Эдом ближайшие союзники филистимлян. Еще сирийцы Цовы тоже желают вернуть себе Изреельскую долину. Ваша задача подготовить военные силы на этом направлении. Как вы знаете, во время нашего похода они пытались напасть на Иудею, но мой брат получил от меня тридцать тысяч человек и смог отбить эти набеги.
Иоав прокашлялся и сказал:
— Я так понимаю, мы идет сжечь ряд городов и пограбить эти земли. Как и филистимляне, они еще долго будут собирать свои силы.
Авишай подержал брата, но браваду оборвал Давид.
— Нет, мы не будем их грабить. Я хочу забыть о существовании вообще этих царств. Мы идет истреблять и уничтожать.
Иоав и Авишай переглянулись.
Иоав неуверенно произнес:
— Но это значит…
— Вот именно и потому подготовьте мне план нашего похода.
Поскольку филистимляне предпринимали попытки напасть на Циклаг, Давид отправил Бенаю возглавить гарнизон и увеличил состав военных до тридцати тысяч. Тем временем из Гат-Риммона пришли добрые вести, что семья Овед-Эдома благословлена Господом и Давид решился вернуть ковчег.
В этот раз Давид подготовился гораздо тщательней. Пророк Нафан и священник Цадок указали на слова Господа носить ковчег при помощи шестов. Поэтому подготовили сильных мужчин из левитов и поручили им нести ковчег. Для дальней дороги приготовили большую повозку и шатер, чтобы скрыть ковчег от глаз посторонних и не прогневить Господа.
Ковчег прибыл благополучно в шуме труб, систр, тамбуринов, кастаньет, треугольников, флейт, лир и криков. Он прибыл в полдень, чтобы проехать по городу до Дома Давида, возле которого он приготовил место для ковчега. Как только он прошел первые ворота, группа молодых людей, сопровождавшая музыкантов, принялась плясать, становясь перед ковчегом.
Мелхола стояла у окна и смотрела приближающуюся толпу. Ее отношения с Давидом становились все холодней. Она не могла ему простить смерть отца и братьев. И то как он лгал им всем что не претендует на престол отца. Он коварно подослал убийц к ее дяде Авнеру и убил его. Затем был убит ее последний брат.
Год назад она посещала свою сестру Мерав и она спросила ее почему Мелхола так себя ведет.
— «Он должен знать, как я презираю его. Господь не благословил его детьми из моего чрева. Он лгун и убийца, поверивший сумасшедшему пророку. Он должен помнить это и страдать.
Мерав была с этим не согласна.
— Не забывай, что он царь, и он может отослать тебя, и тогда ты потеряешь свое положение. Господь благословил его детьми от других жен, может, это ты не благословлена Господом за свое поведение. Жребий выпал мне стать его женой и жаль, что этого не случилось. Я бы смогла образумить его и стать опорой отцу. А ты и этого не смогла сделать.
— Ничего бы ты не смогла сделать сестра. Он слепо верил Самуилу, и отец послал людей его убить. Он сбежал и не вспоминал обо мне девять лет. За это время он взял себе жен и жил не плохо.
— И все же подумай над тем, что ты делаешь».
Мелхола получила известие от мужа Мерав где он сообщал что Мерав умерла. Мелхола была в расстроенном состоянии, но Давид не отменил торжество и пообещал отпустить ее после внесения ковчега. От этого она еще больше обозлилась на него, он даже не вспомнил ту, которая могла стать его женой.
К всеобщему удивлению, Давид с обнаженным торсом, одетый лишь в льняную набедренную повязку и обутый в сандалии, вышел вперед и принялся танцевать под звуки тамбуринов.
Царь танцевал на удивление и радость народа!
Мелхола с удивлением смотрела на это. Она закрыла лицо от стыда. Хорошо, что отец этого не видит. Царь опозорил себя, но что еще можно ожидать от пастуха. С глубоким презрением она смотрела, как он в нижней одежде продолжал танцевать под рукоплескания народа.
Он был искренен и счастлив. Народ танцевал вместе с ним. На улице, в окнах, на крышах зрители аплодировали в такт. Он танцевал всю дорогу, пока не пришли к Сионской крепости, там, где намечали строить будущий храм. Там он набросил на свои лоснящиеся плечи плащ. Огромная белая палатка хлопала под ветром. Посредине возвышался фундамент в человеческий рост, единый каменный блок. Под беспокойными взглядами царя и священников внесли ковчег. Священники пали ниц, потом поднялись, одна молитва родилась в их легких, и они начали приносить жертвы на жертвеннике. Давид зажег костер, на котором лежал ягненок. Он пел своим твердым и пылким голосом псалом, который сочинил по этому случаю и который подхватили за ним священники и окружение. Царь пел, и все пели с ним.
Потом раздали пищу. Усталый Давид вернулся во дворец, чтобы принять ванну и поужинать со своими священниками, тысяченачальниками, женами, детьми. Растрепанного и уставшего, у двери в покои его встретила Мелхола.
— Ну и отличился сегодня царь Израиля, когда бегал полураздетым перед рабынями своих слуг, как последний глупец!