— Мы должны заплатить кучу денег, чтобы заполучить Вильму Банки на эту роль. Не следует экономить на ее гардеробе. Мы хотим, чтобы она выглядела великолепно, а платья, которые мы получили для нее, откровенно говоря, лохмотья.
Другому контролеру он говорил:
— Мик Дентон страдает комплексом Стаупитца. Он думает, что, если он не превысит бюджет, его будут меньше уважать как режиссера. Мы должны положить этому конец — самой идее, что существует тайный способ превысить бюджет. Отныне никому это не удастся. Говорить, что ему нужно построить целиком танцевальный зал, совершеннейшая чепуха. Говорить, что исполнители смогут почувствовать себя в танцевальном зале, только если они на самом деле в танцевальном зале, — это придурь. Им положено быть актерами. Достаточно двух стен и куска пола. Мы не должны брать напрокат настоящие люстры — они абсолютно не добавят достоверности. И нам не нужно сто пятьдесят статистов для той сцены — полдюжины одних и тех же, снующих туда и сюда перед камерой, вполне достаточно, чтобы создать впечатление большого бала. Если в центре кадра держать Рода ля Рока и Мэй Мюррей, когда они выясняют отношения, никто не будет вглядываться в лица окружающих их танцующих пар. В любом случае, хорошо использовав эти полдюжины, Дентон должен создать впечатление, что их сотня.
Пока Александр проводил эти совещания, Стаупитц в сопровождении своего адвоката пытался проникнуть на территорию студии. Коп[49], охранявший студию, получил от Александра строгий приказ не пускать Стаупитца и преградил путь режиссеру. Стаупитц пришел в бешенство. Он начал кричать и угрожать. Но увидев, что его угрозы не действуют, со всем жаром своего темперамента бросился на полицейского, решив прорваться. Завязалась драка. Рядом оказался фотограф агентства печати. Никто не знал, откуда он взялся: предупредил ли его кто, или сам пронюхал, но так или иначе, а в вечерних газетах появились снимки Вальтера Стаупитца, дерущегося с копом студии.
Александр немедленно среагировал. Он сделал через агентство рекламы краткое заявление, в котором было сказано:
"Вальтер Стаупитц — режиссер фильма "Ночь во время праздника" был заменен Даком Штромером. Причина — расхождение во взглядах между м-ром Стаупитцем и киностудией".
Однако история ссоры и драки Александра со Стаупитцем просочилась в газеты, которые не замедлили преподнести читателю свои версии случившегося, дав волю собственной фантазии. Многие газеты оценили хладнокровие, ответственность и молодость Александра и противопоставили эти качества агрессивности и тевтонскому высокомерию Стаупитца. Некоторые газеты поместили заметки, в которых спрашивали: "Кто же такой Александр Сондорф? Новая власть в студии Хесслена?" В других описывались фантастические истории о карьере Александра в прошлом и до настоящего времени. В своих архивах они нашли давние фотографии Александра, где он чаще всего был снят вместе с Гектором О. Хессленом или с кем-либо из кинозвезд, снимавшихся в студии. Эти фотографии были напечатаны на первых полосах лос-анджелесских газет, и большим форматом. Фотографии, сделанные два-три года назад, знакомили читателей с неправдоподобно молодым человеком. Александр выглядел на них почти мальчишкой, и это добавляло сенсационности всей истории. Подумать только, мальчишка, выставил грозного Вальтера Стаупитца из студии, а сам добился такого успеха!
Совещания начинались во время завтрака в маленьком номере отеля "Голливуд", в 9 утра, во время завтрака, продолжались в лимузине, который вез Александра в студию, и не прекращались до глубокой ночи. Даже среди ночи контролеры, сотрудники, режиссеры и писатели не могли рассчитывать, что их оставят в покое. Бывало, Александр звонил кому-либо из них в три-четыре утра и после нормального извинения: "Простите, надеюсь, я не разбудил вас?" — излагал только что пришедшую ему в голову идею. Александр был так увлечен работой, что не осознавал, кажется, как другие люди могут хотеть спать, заниматься любовью с собственной женой и вообще жить своей личной жизнью.
С первых же дней он потребовал, чтобы административный персонал и простые сотрудники всегда оставляли телефон, по которому их можно было найти в любое время дня и ночи. А если они уезжали куда-нибудь, то должны были звонить в студию и сообщать, где они находятся. Однажды контролер, который пренебрег этим требованием, приехав на следующий день в студию, обнаружил, что его заменили другим, кем-то, до которого Александр дозвонился, когда ему нужно было кое-что выяснить.
В поступках Александра не было никакой злонамеренности. Он доброжелательно объяснил смещенному контролеру:
— Для студии наступил такой период, когда мне легче сместить вас, чем разрываться в поисках нужного мне человека. Я не могу позволить себе тратить силы на поиски сотрудников. Но я вам доверяю во всем и был бы рад, если бы вы всегда были наготове. Есть один-два фильма, которые мы запускаем в производство. По-моему, вы были бы там на месте, и мне нужны будут, ваши советы.
