— Размечтался, — буркнула Наташа, сдерживая улыбку. — Забыл, как очумевшая каракатица пыталась заполучить тебя на обед.
— Может она просто хотела познакомиться.
— Ага! Видела я, на что был похож твой костюм после такого знакомства и тесных объятий. Ядовитая атмосфера, всевозможные твари. Одни плоские черви чего стоят, фу, гадость.
— У башни какая-то своя экосистема. Свои обитатели, и нам в любом случае придется с ними познакомиться поближе. Я успел разведать пару проходов, но их намного больше.
— Этим можно заняться и завтра. Скоро вечер. Здесь хорошее место, тихое. Нет хищников, опасных насекомых я за эти дни тоже как-то не заметила. Действительно — Тихая планета. Тем более, что я приготовила ужин.
В пещере было прохладно и гулко. Свет нескольких фонарей еле справлялся с мраком темного грота. Но в этом свете было даже уютней. Не было контрастных линий, ярких красок. Все какое-то приглушенное, словно бы подернутое сизой дымкой.
— Надо сделать камин. — предложил я, стягивая с плеча датчики и пневматические усилители. — Ну, или хотя бы очаг, ночи прохладные.
— Дело не самой первостепенной важности. И пока до него руки дойдут, я сделаю все возможное, чтобы ты не замерз…
От нее пахло машинным маслом, потом, чуть сладковатым репеллентом и еле уловимым, тонким ароматом духов. Смесь этих запахов была самой возбуждающей, самой незабываемой за всю мою жизнь. И не только потому, что последние года два у меня вообще не было женщин, нет. Я никогда прежде не испытывал такой открытости, такой простоты в отношениях. Наталья с первого дня нашего знакомства не скрывала своего отношения ко мне. Я же напротив, по старой привычке держался настороженно. Ведь когда при первом же прикосновении узнаешь о человеке все что скрыто, желание продолжать отношения чаще всего отпадает, само собой. А удушливый запах духов, косметики, дезодорантов, в случае со мной все это срабатывало как дихлофос на таракана. А тут в почти стерильной атмосфере чужой планеты не самые гламурные запахи, а вызывают такую массу эмоций и чувств. В этой смелой девчонке не было фальши. Она не пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле. Была такой, какая есть. Без капризов, без истерик. Трудолюбивая, уверенная в себе, смелая, даже отчаянная. Из тех, кого я знал прежде, ни одна бы не отправилась вслед за мной в неизвестность, сквозь закрывающийся портал, на чужую планету. В отличии от меня, она не умеет проникать в чужие мысли. Узнавать все, что скрыто даже в самых потаенных уголках памяти. Она просто умеет быть искренней. Не искать выгоды, не делать дальновидных расчетов, а просто любить того, кто ей симпатичен, сейчас, сегодня. В наше время это такая редкая способность.
В ажиотаже последних дней я не был способен отвлечься на знаки внимания с ее стороны, хоть и давно замечал их. Не мог себе позволить расслабиться и просто остановиться в этой сумасшедшей гонке. Но эта ночь позволила мне взглянуть на все чуточку иначе. Почувствовать какую-то истинную свободу, чистую и бескорыстную любовь и преданность.
Уже час как я проснулся, но все равно продолжаю лежать, прижавшись к Наталье, как к человеку, с которым был знаком всегда, всю жизнь и вот, наконец, встретился через много лет долгой и горестной разлуки. В голове вертелись совершенно банальные, приземленные и простые мысли. И было абсолютно наплевать что где-то там, на планете Земля, мы оба числимся в списке пропавших без вести. Что обустроили себе логово на другой планете под пышным оранжевым солнцем. Мысли были только о нас двоих, а все остальное как будто и не существовало.
Прохладный ночной ветер теребил полог сетки накрывающей нашу кровать. Переливный звон ручья неподалеку словно бы нашептывал сюжеты недавних, сладких снов. Я опустил голову на свернутый в тугой валик чехол от спального мешка и опять глубоко вдохнул ее запах. Я давно выспался и должен был встать, чтобы отправиться завершать все что начал, но глаза закрылись сами собой. Нет завтра, нет вчера, есть только сейчас, этот короткий миг, когда чувствуешь себя живым, полноценным, целым, настоящим.
Прятки в башне
— Натусь. Что у нас с оружием? — спросил я, подныривая под сетку, натянутую над входом в пещеру.
— Это смотря для чего. Из дальнобойных — есть Винторез, Калаш. Из тех что для ближнего боя: банальный ПМ, помповая винтовка шестнадцатого калибра, и однозарядный охотничий пистолет Томпсона. Но к нему патронов всего коробка, пятьдесят штук под сорок пятый калибр и сменный ствол под тридцать восьмой. Коробка тоже на пятьдесят патронов.
— Уверен, что оружие Петрович выбирал.
— Нет, как ни странно. Список составлен лично Александром Николаевичем. А тебе вообще зачем оружие понадобилось?
— Мы собрались в башню. Знаешь, если оттуда опять какая-нибудь тварь полезет знакомиться, я отбиваться скальным молотком, как-то не настроен. Возьму Макарова и Калаш.
— Есть хороший арбалет и крупнокалиберная пневматика.
— Не уверен, что понадобится. Привычное оружие оно всегда надежней.
