— Ну, слава Богу! Очухался. Ты хоть предупреждай, когда помирать собираешься, я тебе клизму ведерную поставлю — тут же передумаешь! Не вертись! Это я шлемы сняла, здесь кислород в норме и золотой пудрой нас уже припудрили.
— Где это мы? И долго ли я был в отключке, глянь на часы, а то шевелиться неохота.
— Наш выход длится уже два часа сорок две минуты, без сознания ты пробыл минут десять, нужные инъекции уже сделаны, так что лежи и очухивайся, а я осмотрюсь, пожалуй, куда этот обормот нас притащил.
— Какой обормот? О чем это ты?
— Ты на нем лежишь. Выскочил как черт из табакерки, подхватил тебя и был таков! Если бы не поводок, так бы и уволок тебя от меня и поминай как звали! Это что-то вроде местной «скорой помощи», вон у тебя за головой какой-то нимб светится, вроде как сканирует, а так, с виду, полупрозрачный лоток, ну, как носилки. Висит, между прочим, сам по себе — не касаясь поверхности и летает как ковер-самолет, едва успела уцепиться.
Наташа сняла поводок и стала осматриваться, не упуская меня из поля зрения. Помещение по сравнению с предыдущим было небольшим и довольно уютным, своего рода комната для релаксации. Приглушенное освещение переливалось мягкими волнами, меняя окраску нежными тонами, звучали тихие голоса каких-то неведомых инструментов, располагая к медитации. Сильно тянуло в сон, и я не стал противиться.
Вновь очнувшись, нашел свое состояние вполне приличным. В голове все как-то упорядочилось, уже не было этой неразберихи, что повергла меня в шок и беспамятство. Налицо было явное раздвоение личности, но не такое как у моих сокамерников в психушке, а вполне приемлемое и контролируемое. Видимо процесс адаптации прошел не совсем корректно, но терпимо. Могло же быть намного хуже, я мог бы вообще исчезнуть как личность! Осталось бы от меня только оболочка, подчиненная чужому разуму. То, что это так — бесспорно! Но видимо повреждения от контузии, каким-то образом уберегли мой мозг от тотальной оккупации, а может быть, это тот самый, долгожданный контакт в такой своеобразной форме?! Иначе как объяснить раздвоение сознания? Да, я Виктор Белов, но в то же время, я являюсь хозяином этих чертогов. Мне знакомо здесь все! Как все работает, какие мысленные команды исполняются… Хотя нет, я обольщаюсь, вся это информация на уровне запрограммированного робота, не более… Тьфу, провались все пропадом! Будь как будет!
Пока и этого с лихвой хватит, а сейчас надо выбираться отсюда. На данном этапе многое прояснилось и требует спокойного осмысления, только вот не в этих лабиринтах. Я знаю, что ждет меня впереди и невольно отдаляю этот момент, понимая, что не готов к нему ни морально, ни физически.
Наташа заметив мои попытки встать, тут же подскочила подхватывая под плечи и мы какое-то время просто сидели в этом лотке, словно на лавочке, что соорудили неведомые инопланетные умельцы.
— Ты как? — она заботливо заглядывала мне в лицо и в ее взгляде чувствовалась тревога.
— Жить буду… бывало и похуже. Что-то разведала, пока я был в отключке?
— Ага! Там такое…
Таким, в соседнем помещении, оказалась целая выставка инопланетных скафандров. В прозрачных округлых капсулах, они словно парили в пространстве вдоль стен, по всему периметру помещения, ну конечно же, шарообразного вида. Здесь, в Башне, где бы мы не были, всюду все закруглено. Такой своеобразный дизайн. Стали рассматривать скафандры. Первое, на что обратили внимание: все они были приспособлены под человеческую фигуру!
— Точка, точка, запятая…- забубнила вдруг Наташка.
— … вышла рожица кривая! — подхватил я дурашливо.
— Палка, палка, огуречик… — хором заорали мы, не сговариваясь и давясь от смеха, смачно закончили: — … вот и вышел человечек!
