Карантинные ограничения нисколько нас не тяготили, даже наоборот, отсекли все ненужные контакты. Я, совместно с Терентьевым и его американским коллегой, отбирал кандидатов в экспедиционный отряд. Высиживая несколько часов кряду у стеклянной стенки и проводя своеобразные собеседования с соискателями. Это были авторитетные специалисты в разных областях знаний. Все были рекомендованы солидными научными учреждениями многих стран мира. Тем не менее, был вынужден отстранить некоторых из них от участия в исследованиях по банальной причине — оказались шпионами. Не особо напрягаясь по поводу их принадлежности к той или иной разведслужбе, я просто тупо их вычислял, считывая характерные образы из их сознания. Обычно это были сценки инструктажа или вербовки, причем, независимо от национальности или языка, все воспринималось так, как это происходило бы лично со мною, но чисто на эмоциональном фоне и не требовало перевода. Шантаж и деньги, чего тут переводить! Терентьев, зная мои способности, даже и не пытался внедрить свою агентуру. Зато жестко потрошил отбракованных мною кандидатов. Таким образом до всех дошло, что бесполезно этим заниматься, особенно после череды дипломатических скандалов. Все стороны усвоили главный принцип — результаты исследований принадлежат всему человечеству. Короче, сходка мировых «паханов» порешила отстранять от исследований те страны, что будут замечены в шпионской деятельности. Угроза подействовала эффективно: все попытки внедрить агентуру прекратились.
Наташа была занята процессом создания скафандра нового поколения: максимально облегченного, не сковывающего движений, при этом, надежно защищающий от возможных вредных излучений. Так как, все общение с конструкторской группой шло через интернет по скайпу, то часто было слышно, как разгораются нешуточные, словесные баталии между участниками.
— Петрович, ты уже достал своими броневыми пластинами! Засунь их себе в…карман! Решили же обойтись кевларовыми жилетами! —
с досадой причитала Наташка.
— Пластина надежнее! — гудел в ответ невозмутимый Самохин.
— Да я задолбаюсь таскать весь этот металлолом! — свирепела девушка. Слышно было, как она швыряет что-то в стенку модуля.
— Вот, Хирото-сан кивает, значит одобряет. — добавил упрямый техник. Японец, на которого ссылался Самохин, руководил модернизацией скафандров и плохо владея русским языком, чаще всего, оказывался просто одним из аргументов в словесных перепалках.
— А он всегда кивает. У него национальная особенность такая… — огрызалась Наташа.
В общем, была налицо, дружная и слаженная работа творческого коллектива. Кстати, это чувствовалось всюду, где кипела интернациональная, совместная работа. Не имея возможности зрительного обзора происходящего, за плотными полотнищами шатра, тем не менее, я улавливал звуковые отражения текущих событий. Строились корпуса исследовательских лабораторий, подвозились тонны современного научного оборудования. Беспрерывно гудел самолетными и вертолетными двигателями полевой аэродром, расположенный неподалеку. Окончательно достраивался комплекс карантинных модулей, фрагментом которого являлся и наш островок затишья, исключая, конечно, бурные споры Натальи со своими оппонентами.
Интернет кишел новостями о бурной деятельности международного сообщества. Здесь муссировались слухи о непомерной арендной плате, запрошенной властями республики за эксплуатацию земель, прилегающих к артефакту, так как пустынные, никому не нужные досель земли, вдруг приобрели вполне реальную, звонкую стоимость. Организация объединенных наций дипломатично сдерживала растущие аппетиты руководства республики, но без особого успеха. Так как, ошалевшие от запаха халявных денег, те уподобились той самой Сарре из анекдота об атомной бомбе: «… Хаим, а сколько она стоит? Миллион долларов?! Хорошо бы, она упала на наш двор!». Вот она и упала, хотя и не взорвалась, но мир перевернула основательно.
Информационное цунами обогнуло всю планету, смывая застарелые разногласия между странами. Все народы ликовали — сбылась мечта человечества: Вселенная приоткрыла завесу тайны. Долгожданный Контакт обрел реальные черты, воплощенные в инопланетной Чудо-Башне. Журналисты трудились без сна и отдыха описывая радужные перспективы всемирного, международного сотрудничества в изучении этого феномена. Политическая картина мира менялась на глазах, окрашиваясь в приятные, спокойные тона. Налаживалась доброжелательная, конструктивная атмосфера сотрудничества.
