Курбский расписал, как в 1565 г. царь вызвал его к себе, но лишь для того, чтобы пытать. Лично подгребал посохом горячие угли к его телу, потом отправил обратно, и Воротынский умер в пути. И некоторые историки добросовестно переписали это! Другие все же призадумались над явной нестыковкой, но… просто-напросто «передвинули» ту же душераздирающую сцену с пытками и углями на 1573 г. Действительность была несколько иной. Федоров-Челяднин собрал 111 поручителей, и Иван Васильевич вызвал Воротынского — не в 1565, а в 1566 г., и не пытал, а простил. С князя взяли дополнительную клятву не сноситься с врагами России, не переходить в Литву, к папе, императору, султану и Владимиру Старицкому (да, в тексте он упомянут наряду с чужеземными властителями). После присяги Иван Грозный пригласил Воротынского обедать за своим столом. Побеседовав с ним, решил, что этому человеку можно доверять. Назначил его казанским наместником, вернул значительную часть прежних владений: города Одоев, Чернь и Новосиль. Востановил в правах «державца» — удельного властителя. И даже выделил казенные средства на ремонт Новосиля, который без хозяина пришел в запущенное состояние. Это был «разгар» опричного террора…
Османскую империю губили не поражения, не нашествия врагов, а наоборот — успехи, могущество и изобилие. Слава турецких побед и богатства манили итальянцев, французов, испанцев, португальцев. В империи ценили хороших специалистов, высоко платили, и европейцы меняли веру, становились полноправными «турками», это позволяло сделать карьеру (ну и, конечно, обзавестись гаремами). Выдвижение на руководящие посты у османов осуществлялось не по происхождению, а по деловым качествам, и ренегаты становились командирами, чиновниками, вельможами. Но служили они, естественно, не для блага державы, а ради собственных выгод.
В империю правдами и неправдами полезли европейские купцы, предприниматели. Внедрялись через тех же ренегатов, через османских союзников французов. И в XVI в. значительную часть рынков в Турции и Леванте стали контролировать флорентийские банкиры [17]. Прибыли утекали за рубеж, а постоянные войны, содержание пышного двора Сулеймана, строительство дворцов и мечетей требовали денег. Росли подати. Причем их стали сдавать на откуп, и агенты откупщиков драли втрое-вчетверо больше, в свою пользу. Чтобы уплатить, люди обращались к ростовщикам, закладывали дома и участки. Но откупщиками были те же ростовщики. Они становились хозяевами целых районов. Эти деятели вовсю развернулись и в столице. Подкупали чиновников, визирей, чтобы получить подряды, новые откупа. А среди ростовщиков и взяточников было удобно работать иностранным дипломатам, шпионам.
Немалых бед натворила и супруга султана Роксолана. Достаточно сказать, что после Сулеймана в Турции сочли необходимым принять закон, вообще запрещавший монархам иметь жен, все его женщины стали считаться только наложницами. Влияние Роксоланы на мужа было безграничным, а главную цель она себе поставила — возвести на трон любимого сына Селима. Впрочем, этого требовала и собственная безопасность. Она же сама добилась высылки прежней старшей жены, матери наследника престола Мустафы. Стань он султаном, и участь Роксоланы была бы незавидной. В самозабвенной игре она принялась формировать партию своих сторонников, устраняла с пути неугодных.
Наставником и опекуном Мустафы являлся великий визирь Рустем-паша, талантливый военачальник и администратор, главный советник Сулеймана. Роксолана выдала за него свою дочь Хамерие. Узнавала от нее, что происходит в доме визиря и, умело дополняя правдивые сведения клеветой, смогла убедить мужа — против него готовится заговор. Рустема обезглавили, Мустафу удавили. При этом страшная женщина пожертвовала даже собственными «нелюбимыми» детьми. Ее младший сын Джехангир, друг Мустафы, был отравлен, дочь, как вдова преступника, отправилась в ссылку. Против Роксоланы выступила мать султана, валиде Хамсе, не поверившая в заговор, пыталась обличить ее и… скоропостижно скончалась.
А чтобы у Селима вообще не было конкурентов, Роксолана начала уничтожение сыновей Сулеймана от наложниц и случайных связей. Поиски велись по всей стране, и было убито около 40 детей султана, многие вместе с матерями. Сама Роксолана умерла раньше мужа, но она добилась своего, у Сулеймана остался лишь один наследник. Хотя результатом стало не только это. Селима окружала партия, сформировавшаяся вокруг его матери в ее интригах. Из кого она состояла? Достаточно сказать, что Селим стал… горьким пьяницей. Ясное дело, споили его не правоверные поборники ислама и не патриоты Турции. Споили те, кто мог теперь вертеть царевичем, старался влиять на политику его отца.
