В разных работах приводятся диалоги, где митрополит обличает Грозного, а тот гневается. Достоверными они не являются. Они взяты из опуса Таубе и Крузе, которые никак не могли быть свидетелями этих сцен — им, как иноверцам, запрещалось входить в храмы. На самом деле конфликт развивался иначе, без открытых скандалов. Басмановы и группировка Пимена сумели втянуть в интриги царского духовника Евстафия, и он начал «непрестанно явно и тайно носить речи непотребные» на Филиппа. А капля, как известно, и камень точит. Вольно или невольно Иван Грозный охладевал к митрополиту, сеялись семена подозрений. Тем не менее, спровоцировать разрыв между царем и Филиппом крамольникам не удавалось. Государь соблюдал изначальную договоренность, в дела Церкви не вмешивался. А принимать наветы за чистую монету не спешил — он же знал, что группа иерархов ведет игру в пользу Пимена.
Но и св. Филиппа, несмотря на все усилия, оппозиция не смогла сделать противником царя. Когда раскрылся заговор Федорова, митрополит выступил в поддержку политики Ивана Грозного, публично обличал епископов, которые сочувствовали изменникам [72]. А это было опасно. Как свергнуть царя, если первосвятитель осудит переворот, обратится к пастве? Ну а подхлестнуло злоумышленников еще одно обстоятельство. Св. Филипп обнаружил, что в церкви сохраняется ересь жидовствующих, начал собственное расследование. И это было еще опаснее — позже открылось, что к еретикам принадлежал не кто иной как Пимен.
Чтобы не допустить разоблачения, требовались экстренные меры, и крамольники предприняли их. Обвинили в ереси самого св. Филиппа, а заодно и в измене. Но царь не поверил, потребовал доказательств. Что ж, враги митрополита быстренько организовали «совместную» комиссию. От духовенства поехали в Соловецкий монастырь Пафнутий Суздальский, архимандрит Феодосий, а от опричных спецслужб Басмановы послали с ними князя Темкина-Ростовского. Комиссия с задачей легко справилась. Набрала 10 монахов, недовольных прежним настоятелем или подкупленых, игумена Паисия, которому пообещали сан епископа. Они и наговорили «доказательств».
Созвали Освященный Собор. Для его подготовки Пимен три месяца провел в Москве! [49] Филиппа судила не светская власть, а церковная [137]. Конечно, царь мог бы взять его под покровительство. Но не взял. Он же сам обязался не вмешиваться в церковные дела. Хотя, наверное, сыграло свою роль другое — долгое наушничество и клевета. Если митрополит в самом деле оппозиционер, враждебно относится к царю, с какой стати его выгораживать? Однако и судить его Иван Грозный не стал. Документы Собора утрачены, но известно, что епископы по разным вопросам сами обращались к царю. Следовательно, он в заседаниях не участвовал.
Главными обвинителями св. Филиппа были те же Пимен Новгородский, Филофей Рязанский, Пафнутий Суздальский. Свидетели выложили то, что от них требовалось, и Собор постановил низложить митрополита. А Басмановы постарались оформить это как можно более унизительно — публично, в Успенском соборе, во время праздничной службы зачли какие-то «ложные книги», сорвали облачение святителя, гнали его метлами и увезли в темницу Богоявленского монастыря. Впоследствии была придумана сплетня, будто царь в гневе казнил всех Колычевых, а заключенному послал отрубленную голову его любимого брата Михаила. Но это уж вообще голословная ложь. Двое Колычевых даже остались в ближайшем окружении государя, в опричной Думе. А брат Михаил с «отрубленной головой» жил еще 3 года и умер своей смертью [69].
Если же от выдумок перейти к фактам, то не мешает отметить: Освященный Собор потребовал смертной казни св. Филиппа, а Иван Грозный приговор не утвердил. Не духовенство смягчало гнев царя, а наоборот! Оно требовало смерти, а царь помиловал. Постановил сослать в Тверской Отрочь монастырь. Инициаторам гонений пришлось организовывать дополнительные меры предосторожности. Они отправили со св. Филиппом своего человека, пристава Стефана Кобылина, который «подправил» режим содержания, превратил ссылку в тесное заключение и изолировал святителя от внешнего мира. И все же реализовать свои планы оппозиция не смогла, Пимену митрополичий престол так и не обломился. Царь еще не знал, что он — второе лицо в заговоре, но не мог не видеть в нем карьериста и интригана. Выборы митрополита он без своего контроля не оставил и провел на этот пост архимандрита Троице-Сергиева монастыря Кирилла.
Если вам доводилось бывать в туристических поездках по старинным русским городам, то вы наверняка обратили внимание, как часто повторяется имя Ивана Васильевича. Тот храм «построен при Грозном», этот «по приказу Ивана Грозного». Действительно, время его правления ознаменовало расцвет нашей православной культуры. Было основано 155 монастырей, только по личным распоряжениям царя построено более 40 храмов, не считая тех, которые возводились «при» нем. И все уникальные, неповторимые, великолепные! Каждое свершение отмечалось подобными памятниками в благодарность Господу.
