Немалое внимение царь уделял и истории. По его распоряжению летописание получило государственный статус, был создан Лицевой свод — он содержал всеобщую историю от сотворения мира и русскую с 1114 по 1567 г. Все важнейшие события сопровождались великолепными иллюстрациями, в летописи насчитывается 16 тыс. миниатюр. Еще одним замечательным произведением стала Степенная книга, написанная в 1560-е гг. царским духовником Афанасием. В ней излагались биографии русских правителей от киевских князей до Ивана IV, рассказывалось о деятельности Церкви и ее роли в строительстве государства. В это же время была создана «Казанская история», автор которой сам провел 20 лет в казанском плену.
Фоскарино писал: «У них имеются в переводе разные книги святых отцов и много исторических сочинений, трактующих как о римлянах, так и о других народах». Книги на Руси вообще ценили и любили. Читались и отечественные, и переводные произведения: Четьи-Минеи, жития святых, «О пленении Иерусалимском» Иосифа Флавия, «Космография» Козьмы Индикоплова, «Александрия» Гвидо Мессинского, «Повесть о Трое», «История об Аттиле, короле угорском», «Повесть о Динаре», «Повесть о Евстратии-Елизарии», «Сказание о Вавилоне», «О взятии Царьграда турками», «Сказание о князьях Владимирских» и др. В росписях галереи царского дворца, ведущей в Благовещенский собор, представлены портреты Аристотеля, Гомера, Вергилия, Плутарха, Фукидида. Разумеется, о сходстве с оригиналами говорить не приходится, но портреты показывают, что в Москве знали этих авторов. А был и «Домострой», и «Торговая книга» — полный справочник товаров с разбором сортов, цен.
Иван Грозный собрал обширную и ценнейшую библиотеку. Свои библиотеки были в монастырях (в Троице-Сергиевом — 700 томов), у бояр, купцов. И все же книг остро не хватало, особенно самых необходимых для насущных нужд — богослужебных. Писцы в монастырских мастерских работали с полной отдачей, но сколько нужно корпеть, чтобы сделать хоть одну копию книг Священного Писания! А они требовались для замены ветхих и попорченных, для новых храмов, для школ, для просвещения языческих племен. Поэтому при поддержке государя и митрополита в России была создана первая типография. Наверное, все слышали про «первопечатника» Ивана Федорова. Но, не умаляя его заслуг, надо уточнить: он не был
А потом началась работа дьяка Федорова, в 1564 г. он выпустил Апостол, в 1565 г. — Часослов. Теперь православная литература пошла не только в русские храмы, но и в Литву, Грецию, Сербию, Болгарию, где в ней была острая нужда. Впрочем, даже рассказывая об этих достижениях, некоторые горе-историки ухитрились породить домысел — будто после смерти своего покровителя Макария Федорову пришлось бежать за границу, так как книгопечатение объявили ересью. Домысел особенно любопытен, поскольку он не основан вообще ни на каких источниках, он просто высосан из пальца — абы обвинить. Но вдобавок он еще и глуп. В 1566 г. в Москве вел переговоры с царем Григорий Ходкевич, и сразу после этого в Заблудове (имении Ходкевича) создает типографию Федоров, в 1568 г. издает там «Учительное Евангелие» патриарха Каллиста. Уехать с литовским послом печатник мог только с разрешения царя.
В делах Веры Иван Васильевич никогда не отказывался помочь другим народам. Поддержать Православие в Литве было важно, и на просьбу Ходкевича выделить специалистов государь отпустил с ним Федорова. А насчет «ереси» красноречиво свидетельствует факт: типография в Москве продолжала действовать и без Федорова, в ней работали другие мастера: Никифор Тарасьев, Андроник Тимофеев Невежа, Маруша Нефедьев, Васюк Никифоров, Петр Тимофеев Мстиславец. В 1568 г. они начали печатать Псалтирь. А с введением опричнины возникла еще и вторая типография, и не где-нибудь, а в Александровской Слободе. К концу 1570-х в России были изданы все основные богослужебные книги. Но и с Федоровым связь не прерывалась — например, постоянными покупателями его продукции были Строгановы [36].
