В связи с этим историки нередко рассуждают о «близорукости» царя. Уверенно, безапелляционно. Ну а как же, ведь результат налицо! Переоценил свое влияние, бездействовал, а если бы проявил гибкость, пошел на уступки, сколького мог добиться — и войну окончить, и даже Литву с Польшей присоединить… Да, мог бы. Но почему-то никто не ставит себе труда задуматься о главном.
Западная цивилизация была еще далеко не всесильной. Пока она не лезла, например, в сильные и воинственные державы Индокитая — Таунгу, Лансанг, вьетнамские царства Тринхов и Нгуеней. Филиппины были такими же густонаселенными, а их культура была не ниже, чем в Индокитае. Процветали богатые и красивые города. Каждый из здешних народов имел свою письменность, и грамотными были даже женщины. Существовали огромные библиотеки книг из пальмовых листьев и бамбука. Поддерживались связи с арабскими странами, Турцией, а китайские купцы имели на островах большие поселения. Но Филиппины были разделены на индуистские и мусульманские княжества, враждовавшие друг с другом.
В 1567 г. из Мексики отплыл отряд Мигеля де Легаспи, всего 380 солдат. Зацепился на острове Себу, построив свое поселение. За ним потянулись подкрепления. Главную базу перенесли в Манилу, и за 5–7 лет испанцы захватили господство над всем архипелагом. Важную роль играли миссионеры, они служили разведчиками, пропагандистами, основывали аванпосты, которые затем превращались в крепости [80]. В 1574 г. испанцы изгнали китайских купцов, ввели собственную монополию на торговлю. Древняя культура была уничтожена, большинство местных жителей постепенно утратили даже родные языки. Архипелаг и его население потеряли и свои исконные названия, стали именоваться в честь Филиппа II.
Очевидно, такая же участь ждала и Японию, погрязшую в междоусобицах. Но ее спас князь Ода Нобунанга. Опираясь на талантливых полководцев Хидэеси и Токугава, он повел борьбу за объединение страны. Победил соперников, занял столицу Киото и в 1573 г. низложил последнего сегуна дома Асикага. Ода Нобунанга принялся урезать права крупных феодалов-даймё, жестоко усмирял их попытки отстоять свою самостийность. Но в результате Япония сохранила независимость, и мы с вами можем восхищаться ее великой самобытной культурой — в отличие от погибшей филиппинской.
Средиземное море по-прежнему оставалось ареной борьбы. Страны Северной Африки под эгидой Турции укрепились, обрели безопасность. Но они были далекой окраиной Османской империи. Власть султанских наместников здесь была слабой, им приходилось считаться с местными условиями. В портах сохранялись пиратские «республики», заправляли лидеры разбойничьих группировок. А за ними стояли еврейские работорговцы. Их общины, как и в Крыму, диктовали истинную политику, финансировали походы пиратов [17]. И в Алжире, например, насчитывали около 80 тыс. рабов. Пираты и работорговцы имели сообщников в Италии, Франции и даже в Испании — несмотря на преследования, здесь сохранялись многочисленные тайные организации морисков, крещеных для видимости евреев и мусульман. В 1568 г., когда власти очередной раз попытались искоренить их, мориски подняли восстание. Войска под командованием Хуана Австрийского (незаконного сына Карла V) лишь к 1570 г. смогли подавить его. Мятежников казнили, отправляли на костры инквизиции, на галеры.
