Но и сам Иван Васильевич еще вел себя совсем не грозно. Он по-прежнему корпел за книгами, совершенствуя образование. Был глубоко верующим. По свидетельствам современников, не пропускал ни одной церковной службы, ежедневно проводил в храме 6–8 часов. В мае 1545 г. он предпринял большое путешествие по святым местам. Посетил Переславль, Ростов, Белоозеро, Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, Корнильев Комельский, Павлов Обнорский монастыри. Когда-то такое же паломничество совершили Василий III и Елена Глинская, моля Господа о даровании сына. И Иван, повзрослев, поехал исполнить сыновний долг, благодарить Бога и святых угодников, услышавших просьбу родителей [138]. И вот еще один характерный зпизод. В Кириллове из-за долгого северного дня великий князь и его свита ошиблись со временем, опоздали к ужину. Подкеларник заявил: «Государя боюся, а Бога надобе больше бояться», и отказался их кормить. Но Иван Васильевич даже не подумал гневаться или спорить. Нельзя так нельзя, сами виноваты — легли спать голодными.
Султана Сулеймана I европейцы прозвали Великолепным за пышность двора, а турки уважительно величали его Кануни — Законодатель. Он систематизировал османское право, ввел мудрые законы о государственном устройстве, налогах, землевладении. Султан учитывал и русские образцы. Воины получили в лен землю с крестьянами и должны были приводить на войну отряды всадников-джебели. В дополнение к прочим войскам султан получил прекрасную поместную конницу — спаги, наподобие русских детей боярских.
Османская империя при Сулеймане стала настолько могущественной, что одновременно вела войны на разных фронтах. Турецкие эскадры в Красном море одержали ряд побед над португальцами. Была даже организована экспедиция в Индию, чтобы выбить оттуда европейцев, но расчистить путь через Индийский океан все же не удалось. Усиливалось османское влияние на северных берегах Черного моря. При Селиме I турки здесь только прикрывали свои границы. Теперь положение менялось. В Молдавии господарь Петр пытался сыграть на противостоянии Турции и Польши, наводил тайные связи с Сигизмундом. Его поддержала часть бояр, которых манило положение польских магнатов. В 1537 г. Сулейман положил конец этим играм. Его войско разорило и разграбило Молдавию. После этого султан вернул власть местным господарям, но урезал их права, обложил уже не символической, а тяжелой данью и разделил княжества на два — Молдавию и Валахию.
Крымский хан Сахиб-Гирей в ходе борьбы с Ислам-Гиреем признал себе полным вассалом султана. Отныне ханство должно было платить империи подати, отдавать 10% добычи, в том числе пленных [17]. А значит, в набегах оказалась заинтересована османская казна, они стали поощряться. В Турции существовал порядок, что наследники вассалов жили при дворе султана. Являлись заложниками, а заодно «приручались», готовились править как османские подданные. Они выступали и дипломатическими представителями своих стран. Таким представителем Сахиб-Гирея в Стамбуле стал его племянник Девлет-Гирей. Энергичный, воинственный, хитрый. Он успел обзавестись в Порте связями, заслужил расположение Сулеймана и обеспечивал его покровительство Крыму. А казанский хан Сафа-Гирей хорошо понимал — если Русь преодолеет внутренние неурядицы, ему придется туго. Поэтому он признал себя полным вассалом Сахиб-Гирея. Увеличил налоги с подданных, часть собранных средств отправлял в Крым, а за это получил от дяди воинские дружины.
Турки продолжали войны с Ираном, отобрали у него Месопотамию, завязались сражения за Закавказье. В этой борьбе приобретал большое значение Северный Кавказ. Народы, населявшие его, еще не зависели от соседних государств. Никакого единства здесь и в помине не было. Адыги (черкесы), абхазы, карачаевцы, осетины, балкарцы, кабардинцы, чеченцы, ингуши жили родовыми общинами. Дагестан представлял собой россыпь мелких княжеств — Тарковское шамхальство, Аварское ханство, Тюменское княжество, Кайтагское уцмийство и др. Господствующее положение занимала Кабарда. В ней тоже было много князей, но они ежегодно выбирали старшего, считавшегося правителем всей Кабарды, и благодаря этому усилились, им принадлежали Пятигорье, Карачаево-Черкессия, междуречье Терека и Сунжи. В зависимости от Кабарды находились часть черкесских и чеченских родов.
