Эта версия легко опровергается. Ни один современник о таких фактах не упоминает. Если Курбский писал свои сочинения пост-фактум, в эмиграции, то непосредственно в период юности государя в Москве бывали многие иностранцы, в том числе враждебные к России. Уж наверное, не преминули бы ославить скандальное поведение великого князя — но не ославили. Не было такого. Кстати, отвлекать подрастающего Ивана Васильевича потехами от государственных дел не было необходимости. Потому что ни к каким делам его не допускали. Как мы видели, он не был способен защитить даже своих друзей и митрополита.
Существуют ли иные данные о его детстве? Да, существуют. Они не прямые, а косвенные, зато вполне объективные. Анализируя работы царя, написанные в зрелые годы, все без исключения исследователи, в том числе недоброжелательные к Грозному, признают его одним из самых образованных людей своей эпохи [36, 69, 138]. Он великолепно разбирался в богословии, целыми абзацами наизусть цитировал Св. Писание (а это однозначно доказано, по небольшим неточностям видно, что текст не переписывался, а диктовался царем по памяти). Сколько нужно времени на такое образование? Хотите — проверьте, попробуйте выучить, допустим, Псалтирь. Но ее в XVI в. знал каждый грамотный русский, по Псалтири учились читать. А Иван Грозный знал и Новый, и Ветхий Завет, труды отцов Церкви, постановления Вселенских Соборов. Свободно ориентировался в ересях, верно квалифицируя их признаки.
Но он знал и работы античных философов, греко-римскую мифологию, ссылался на различные мифологические персонажи — и всегда к месту. Прекрасно разбирался в отечественной и зарубежной истории, в своих работах приводил примеры из истории древнего Вавилона, Персии, Греции, Рима, Византии, даже вандальских и готских королевств, о которых мы с вами имеем смутное представление. Он досконально изучил генеалогию всех европейских и ряда азиатских династий, освоил искусство риторики, поэзии, музыки, военное дело, имел неплохой багаж знаний по математике, архитектуре, некоторую подготовку по медицине.
Вот вам и ответ, чем занимался Иван Васильевич в юности. С беспутным прожиганием жизни никак не вяжется. Есть и подтверждение, что детство он провел за книгами — в 1550-х старец Артемий в письме царю признавал: «Ты смлада Священная Писания умееши» [139]. Но кто же мог дать подростку столь фундаментальное и редкое для XVI в. образование? Конечно, не временщики, которые забывали накормить его. Человек, способный дать великому князю такие знания, в его окружении был только один. Святитель Макарий.
Этот деятель сам по себе был уникальным. Ученик и последователь св. Иосифа Волоцкого, он достиг поста архиепископа Новгородского. Как уже отмечалось, прославился широкой миссионерской деятельностью, обращая в христианство северные племена, искореняя остатки язычества в Карелии. Но Макарий был и ученейшим человеком своего времени. В 1529/30 г. он начал грандиозную работу по созданию Великих Миней четий — книг, которые должны были обобщить весь круг православного чтения. Для этого собирались книги Священного Писания, жития святых, их сочинения, послания, поучения. Добавлялись некоторые переводные иностранные работы. Тексты группировались по тематике, по порядку православного календаря. Ясное дело, такой труд был не под силу одному человеку. Макарий сформировал вокруг себя целый коллектив духовных и светских ученых людей. Исследователи даже называют его «академией» средневековой Руси [53]. Работа шла 12 лет и завершилась созданием Софийского свода Великих Миней из 12 томов (28 тыс. страниц).
Когда Иван Шуйский низложил митрополита Иоасафа, он долго не мог определиться, кем заменить его. Кандидатуры, предлагавшиеся иерархами Церкви, узурпатора не устраивали — дважды обжегшись с митрополитами, он не хотел получить третьего оппозиционера. Новгород, где архиепископом был Макарий, активно поучаствовал в перевороте, но и относительно него Шуйский колебался два с половиной месяца. Отсюда видно, что Макарий не благословил мятеж. Лишь в марте 1542 г. временщик все же согласился на поставление владыки в митрополиты. Видимо, счел его менее опасным, чем другие кандидаты. Ученый книжник, мягкий по натуре, займется своими изысканиями, в политику не полезет, будет благодарным, что Шуйские предоставили новые возможности для его работы.
Действительно, на посту митрополита перед Макарием открылось поле деятельности, гораздо шире, чем в Новгороде. Он принялся собирать памятники православной литературы по разным городам, библиотекам монастырей, и за 10 лет был создан еще более полный, Успенский свод Великих Миней, настоящая энциклопедия, где были «все святые книги собраны и написаны, которые в Русской земле обретаются». И известно, что еще до завершения Успенского свода в Новгороде была заказана копия Софийского — а заказчиком был юный государь [8, 138].
