В Конго царь Нзинга Мбемба попросил подсобить против соседей. За это он крестился, признал себя вассалом Португалии, пустил в страну миссионеров, купцов, принял чужеземных советников, «просвещавших» его. И государство приняло весьма своеобразный облик. Вожди племен получали титулы герцогов, маркизов, графов. Начали строить дворцы и виллы на европейский манер, одеваться по португальской моде, при дворе внедрился португальский этикет. Простонародье обходилось набедренниками и плясало под барабаны, а черные «герцоги» и «графини», еще вчера щеголявшие голыми телами, втискивали их в корсеты, чулки, цепляли шпаги. Брезгливо косясь на «некультурных» подданных, парились в камзолах и пышных платьях, танцевали чопорные менуэты, покупали импортную мебель, вина, отправляли детей учиться в Лиссабон. Правда, это стоило дорого. Но португальцы соглашались брать плату рабами. Чтобы добыть их, Конго ввязалось в войны. Знать, влезая в долги, стала расплачиваться своими подданными. А для Португалии это было очень кстати. Она как раз в 1540-е гг. развернула освоение Бразилии. Но здешние индейцы покоряться не желали, отступали в джунгли. Попробуй достань их там! И для плантаций стали завозить африканских невольников.
А испанцы в Гватемале и на полуострове Юкатан никак не могли сладить со свободолюбивым народом майя. Это была еще одна древняя культура. Майя были прекрасными архитекторами, скульпторами, художниками, имели сложную иероглифическую письменность, достигли поразительных успехов в астрономии, математике, медицине. Но их цивилизация уже пришла в упадок, испанцы застали полтора десятка городов-государств, враждовавших между собой. Несмотря на это, покорить их оказалось гораздо труднее, чем империи ацтеков и инков. Майя оказали ожесточенное сопротивление, и войны против них затянулись на 30 лет.
В Европе основные события были по-прежнему связаны с религией. Разные секты реформатов не ладили даже между собой. Лидер Цюриха Цвингли вел переговоры с Лютером, но не сошлись и союзниками не стали. Вместо этого последователи Цвингли решили под флагом его учения объединить Швейцарию. Не тут-то было! Берн, Женева, Базель возмутились и подчиняться Цюриху не пожелали. Протестанты из этих городов сразу нашли общий язык с католиками из лесных кантонов, ополчение Цюриха было разгромлено, Цвингли убит.
Возникали все новые центры Реформации. Бывший священник Сименс Менно, ездивший с тайными проповедями по Голландии, породил общины меннонитов — умеренных анабаптистов. В свою очередь, они разделились на секты вплоть до гюпферов — «попрыгунов», прыгающих на молитвах (поскольку библейский царь Давид «скакал из всей силы перед Господом») [103]. А в Базеле и Женеве начал проповеди Жак Кальвин. Он отвергал не только церковную иерархию и святыни, а вообще объявил богослужения «идолопоклонством» и отменил даже крестное знамение. Вдобавок он ввел теорию предопределения. Утверждал, что одни люди заведомо предназначены Богом к спасению, а другие нет. Различить их очень просто, «избранных» Господь отметил богатством. А долг «неизбранных» — всего лишь служить и повиноваться «избранным». Стяжание богатства и накопительство признавались добродетелями. Если имел возможность нажить деньги, но упустил ее, это грех — отверг «дар Бога». Оправдывались ростовщичество, рабство.
Для управления церковью вводились синоды пресвитеров, избираемых паствой (естественно, не всей, а только «избранными», богатыми). Пресвитеры контролировали всю жизнь верующих, имели право в любое время входить в каждый дом. Причем от них должны были зависеть и монархи! Кальвин разработал учение об «общественном договоре». Дескать, первые цари Израиля выбирались народом, чтобы творить «волю Бога». Но если властитель нарушает «божественный промысел», он нарушает договор и становится «тираном», подданные имеют право и даже обязаны свергнуть или убить его. А какова «воля Бога» и выполняет ли ее монарх, определяли те же синоды пресвитеров. Кальвинизм был суровой и мрачной религией. Сама радость, веселье объявлялись греховными. Из жизни изгонялось все, что украшало ее (и вело к греховному расточительству): искусство, танцы, песни, музыка. Кальвин поучал, что надо казнить даже ребенка, если в нем говорит «дух беса» — веселья, озорства, непослушания.
