Фаворитка возвышала и своих друзей. Особенно утвердились при ней Гизы — побочная ветвь рода лотарингского герцогского дома (и родственники Дианы, ее дочь была замужем за Клодом Лотарингским). Шарль де Гиз получил одновременно архиепископства и епископства Реймса, Лиона, Нарбонны, Валанса, Альби, Люсона и Нанта, стал главой Личного совета короля. А Жана де Гиза, когда умер Павел III, Диана пыталась сделать папой римским. Но испанцы не позволили, провели своего ставленника Юлия III. Пожалования любовнице и ее близким опустошали казну. Чтобы добыть денег, король отдал на откуп соляной налог — откупщики платили наличными, а потом выжимали из народа с изрядной надбавкой. Это вызвало бунты в Бордо, Гиени, Керси, Лимузене, Сентонже. Подавляли их сурово: войсками, виселицами.
Английский король Гених VIII был ровестником Франциска I. От излишеств он точно так же одряхлел, и его последняя жена Екатерина Парр смогла сохранить голову на плечах — она стала сиделкой при больном муже. И скончался Генрих почти одновременно с Франциском. На престол возвели его сына, 10-летнего Эдуарда. А власть при нем захватила родня его покойной матери. Дядя короля, Эдуард Сеймур, принял титул лорда-протектора, быстренько «наградил» сам себя обширными владениями, стал герцогом Сомерсетом, графом Хертфордским. За другого Сеймура вышла замуж вдовствующая королева Екатерина Парр.
И первым делом новые правители ввязались в конфликт с Шотландией. Это государство в Европе стояло вообще особняком. Оно представляло собой самый яркий образец феодальных «свобод». Такой яркий, что дальше уж было некуда. Бароны, предводители кланов, совершенно не считались с властью короля. Даже «первым среди равных» его признавали чисто условно и весьма неохотно. А с какой стати первый? Поэтому в Шотландии сложилась весьма своеобразная «традиция» — все монархи здесь погибали молодыми. Одних убивали в междоусобицах. Другие, чтобы избежать подобной участи, могли сплотить вассалов только одним способом, вести их на войну. И погибали в сражениях. После смерти очередного короля престол наследовал его ребенок, и для баронов это оказывалось нормальным, они принимались увлеченно драться между собой. Пока монарх не подрастет.
Когда в Англии шли смуты, шотландцы грабили ее. Когда она преодолела разброд, стала громить шотландцев. Но они нашли себе сильную союзницу — сблизились с Францией. Английские короли пытались оторвать их от этого альянса и «привязать» к себе путем браков. Генрих VII выдал дочь за шотландского короля Якова IV, но родственной дружбы хватило ненадолго, зять полез на Англию и пал в сражении. Корону унаследовал годовалый Яков V. Повзрослев, он возобновил союз с Францией, женился на Марии де Гиз, тоже полез воевать и отправился на тот свет. Королевой стала его дочь Мария Стюарт, находившаяся в пеленках. Генрих VIII вынудил шотландцев к миру, скрепив его помолвкой своего сына и Марии.
Теперь Сеймуры обеспокоились, что шотландцы могут надуть их, и потребовали прислать пятилетнюю невесту в Лондон. Но шотландцы как раз и собирались надуть. Они хорошо понимали, что Англия с помощью брака может подмять их, и отдать Марию отказались. Благо повод нашелся, она была католичкой, а Эдуард — еретиком. Сеймур от имени племянника воспылал гневом и начал войну. Шотландцев разгромили, повторили требования. Но вмешалась… Диана де Пуатье. Ведь Мария Стюарт приходилась племянницей ее любимцам, Гизам. И всесильная фаворитка решила выдать ее за сына Генриха II, Франциска. Шотландцы с радостью согласились. Марию увезли во Францию, откуда англичане получить ее уже никак не могли. Война оказалась напрасной.
Но в Англии нарастали и внутрение проблемы. Экономика страны была слабой, хозяйство отсталым. Британские купцы и ростовщики ворочали крупными делами, сколачивали состояния, но и налоги были высокими, а при Генрихе VIII спорить с властью было нельзя. Чтобы увести деньги от налогов, их вкладывали за границей, в Нидерландах. Там развивалась промышленность, строились мануфактуры по производству сукна. А Англия по сути превращалась в их сырьевой придаток. Землевладельцы начали перестраиваться на производство «валютного товара» — шерсти. Но чтобы получить больше шерсти, требовалось увеличивать пастбища. И пошло «огораживание». В деревнях издревле существовали общинные земли, которые использовались под выгоны для скота, сенокосы. Теперь джентри захватывали их для своих овец. Увеличивали арендную плату крестьянам, а не можешь платить — иди вон.
