Царь и Россия полностью

Но сатана следует дальше, добиваясь нового испытания, которое касается костей и плоти человека: Кожа за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него[732]. Люди не только рискуют, но отдают все, что есть у них, все свое состояние, чтобы спасти свою жизнь. На этом основывает свое обвинение Иова сатана. Но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, — говорит сатана, — благословит ли он Тебя?[733]Мужественно держится Иов, теряя все, что есть у него.

Господь позволяет сатане и это: Вот, он в руке твоей, только душу его сбереги[734] — не касайся его души, не помрачай его разум, его свободную волю.

Болезнь Иова была ужасна: сатана поразил его проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его. Вместо того чтобы лечить свои язвы, Иов взял черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел[735]. Он сидел на пепелище. Так смирил он себя под крепкую руку Божию, размышляя об ужасности и плачевности своего положения. В славянском тексте Ветхого Завета сказано, что он сидел на гноище вне града[736].

Никто из тех, к кому он раньше был столь добр, не пришел к нему, чтобы из благодарности послужить ему в его несчастье — потому что болезнь его была отвратительна или потому что они считали ее заразной. Разве не так было с Государем?

Далее сатана пытается вынудить Иова проклясть Бога уговорами собственной жены, все утешители были отняты от Иова, жена его искушала его: Ты все еще тверд в непорочности твоей! Похули Бога и умри[737],- говорит она. Неужели ты во всем будешь покоряться Богу, Который за все твое служение только бьет тебя нещадно? Разве можно такого Бога любить и благословлять, разве можно такому Богу служить?

По дару Христа Царь-страстотерпец имел верующую супругу, которая разделяла с ним его страдание. Но сколь многие из близких ему, и не только высокопоставленные чиновники, оказались предателями! Сколь многие у нас отреклись от Бога в годы огненных испытаний, и много было таких, кто выступил с хулой на Бога, с кощунством, разрушая храмы и оскверняя святыни! (Естественно, за этим следовало отречение от Царя и глумление над ним.)

Мы слышим в безумных словах жены Иова самое черное, самое ужасное сатанинское искушение. Ничто так не противно естественному сознанию, как хула на Бога. Ничто так не вопиет против естественного чувства, как самоубийство. Отречение от Бога и хула на Него и явились самоубийством, как скоро показала жизнь, значительной части русского народа.

Иов мужественно сопротивляется искушению и побеждает его. Он возмущен самой мыслью так поступить: «Как? Похулить Бога? Отойди от меня, сатана»[738].

Новое искушение постигает Иова, когда к нему приходят его друзья. Может, более, чем все скорби, для него ощутимы наставления этих богословов: Если бы не насмешки их, то и среди споров их око мое пребывало бы спокойно[739]. Они претендуют на духовную мудрость, а на деле смеются над страданиями человека, потому что он низведен так низко.

Если бы Иов был искренним в своей вере, говорят они, Бог не посетил бы его такими скорбями и он не вел бы себя так в этих скорбях. Не заключалось ли все благочестие Иова в надежде земного благополучия? — повторяют они вслед за диаволом. — Если бы это благочестие было искренним, не сохранило ли бы оно его от отчаяния?

Это было именно то, чего добивался сатана: доказать Богу, что Иов не был праведником. Когда он сам не смог сделать этого, он пытается через друзей убедить в этом Иова и заставить его признать себя лицемером.

Те, кто выступает с резкими, лишенными любви обличениями своих ближних, которых посетили великие скорби, и тем более угодников Божиих, когда те находятся в скорби, исполняют работу сатаны.

Рана Иова кровоточит, боль не перестает, но никто из его друзей- богословов не принес ему елея, и третий из друзей вылил столько же уксуса и желчи, сколько двое первых. Перед нами «Гефсимания» Иова — Иов горько жалуется на оставленность Богом: Почему Ты скрываешь Свое лицо?[740] Нет очевидности небес, связь с Богом и с людьми прервана, кажется, нет надежды, что возвратится утешение. Дух Святой иногда покидает Своих лучших и любимейших святых.

В 22-й главе Елифаз называет Иова лицемером не только из-за его нетерпения в скорбях, но и из-за самих скорбей. Елифаз сравнивает бедствия Иова с обычными бедами нечестивых. «Его дети погибли — так бывает с нечестивыми: они оставляют богатство своим детям, но все погибает».