Князь Катырев-Ростовский дал Грозному отталкивающую характеристику: «Царь Иван образом нелепым („не лепо“ в старославянском „некрасивый“, „нехороший“, „не милый“ – ред.), очи имея серы, нос протягновен и покляп <длинный и загнутый>; возрастом <ростом> велик бяше (согласно исследованиям останков, рост царя достигал 180 см – ред.), сухо тело имея, плещи имея высоки, груди широкы, мышцы толсты, муж чюдного разсуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело, ко ополчению дерзостен и за свое отечество стоятелен. На рабы своя, от бога данныя ему, жестокосерд вельми, и на пролитие крови на убиение дерзостен и неумолим; множество народу от мала и до велика при царстве своем погуби, и многие грады своя поплени, и многие святительские чины заточи и смертию немилостивою погуби, и иная многая содея над рабы своими, жен и девиц блудом оскверни. Той же царь Иван многая благая сотвори, воинство велми любяща и требующая ими от сокровища своего неоскудно подаваше. Таков бо бе царь Иван».
Тем не менее, вот что пишут современники о Грозном в возрасте 30 лет: «Обычай Иоаннов есть соблюдать себя чистым пред Богом. И в храме, и в молитве уединенной, и в совете боярском, и среди народа у него одно чувство: „Да властвую, как Всевышний указал властвовать своим истинным Помазанникам!“ Суд нелицеприятный, безопасность каждого и общая, целость порученных ему государств, торжество веры, свобода христиан есть всегдашняя дума его. Обремененный делами, он не знает иных утех, кроме совести мирной, кроме удовольствия исполнять свою обязанность; не хочет обыкновенных прохлад царских… Ласковый к вельможам и народу – любя, награждая всех по достоинству – щедростию искореняя бедность, а зло – примером добра, сей Богом урожденный Царь желает в день Страшного суда услышать глас милости: „Ты еси Царь правды!“».
А вот что увидел посол Дании Принц: «Он так склонен к гневу, что, находясь в нем, испускает пену, словно конь, и приходит как бы в безумие; в таком состоянии он бесится также и на встречных. Жестокость, которую он часто совершает на своих, имеет ли начало в природе его, или в низости (malitia) подданных, я не могу сказать. <…> Когда он за столом, то по его правую руку садится старший сын. Сам он грубых нравов; ибо он опирается локтями на стол, и так как не употребляет никаких тарелок, то ест пищу, взяв ее руками, а иногда недоеденное кладет опять назад в чашку (in patinam). Прежде чем пить или есть что-нибудь из предложенного, он обыкновенно знаменует себя большим крестом и взирает на повешенные образа Девы Марии и Святого Николая».
Современных Грозному описаний его внешности почти не сохранилось. Пишут, что он был сухощав, имел высокий рост и хорошее телосложение. Глаза Ивана были голубые с проницательным взглядом, хотя во второй половине его царствования отмечают уже мрачное и угрюмое лицо. Царь брил голову, носил большие усы и густую рыжеватую бороду, которая сильно поседела к концу его царствования. В руке обычно держал посох с тяжелым набалдашником, символизирующий его царскую крепкую власть.
Так назвал Ивана Грозного известный историк ХIХ века В. О. Ключевский. Мы приведем довольно обширный перечень свидетельств культурного прогресса во времена Ивана Грозного, которые в обыденном сознании часто теряются, уступая первое место впечатлениям о жестокости, считай, дикости и непросвещенности царя. Однако это совершенно не так.
Иван Васильевич смолоду желал устроить на Руси типографии. Царь даже обратился к скандинавскому монарху Кристиану II с просьбой выслать книгопечатников, и тот прислал в 1552 году в Москву через Ганса Миссингейма Библию в переводе Лютера и два лютеранских катехизиса, но по настоянию русских иерархов Церкви план по распространению переводов в нескольких тысячах экземпляров был отвергнут. Книгопечатание стало развиваться несколько позже.
В начале 1560-х годов Иван Васильевич произвел знаковую реформу государственной сфрагистики (вспомогательная наука о печатях и оттисках). С этого момента в России появляется устойчивый тип государственной печати. Впервые на груди древнего двуглавого орла появляется всадник – герб князей Рюрикова дома, изображавшийся до того отдельно и всегда с лицевой стороны государственной печати, в то время как изображение орла помещалось на оборотной: «Того же году (1562) февраля в третий день Царь и Великий Князь печать старую меньшую, что была при отце его Великом Князе Василии Иоанновиче, переменил, а учинил печать новую складную: орел двоеглавый, а среди его человек на коне, а на другой стороне орел же двоеглавый, а среди его инърог». Новая печать скрепила договор с Датским королевством от 7 апреля 1562 года.
