Эби даже не открыла глаза, ориентируясь лишь на звук.
– А. Хорошо.
Эби проиграла эту жизнь. Это было ясно. Ее выбросили из обоймы. Кто в этом виноват? Конечно, она сама. Послушала бабушку, а та ошиблась в вариантах. И вот теперь эта мелкая несносная тварь Маргоша на экране с Императорской Короной на голове. И Мишу забрала. Спасибо тебе, бабушка.
– Так что там, Эби?
«Господи, бабушка. Ты же прекрасно видишь. Зачем ты меня так мучаешь, зачем издеваешься…»
– Марго возлагает корону на Мишу.
– А, ну хорошо.
«Хорошо? Хорошо тебе? Сломала мне жизнь ради своих амбиций! А ведь я там должна была сейчас быть. Я…»
– А сейчас?
Эбигейл зарыдала и выбежала из комнаты.
Старая королева вздохнула и прошептала:
– Девочка моя, прости, но это не для тебя… Слишком горяча ты и неразумна. Прости.
Старая королева видела то, что было на экране, пусть далеко не так хорошо, как в молодости. Но она видела и Эбигейл. У Маши был свой инкубатор, а у Лизы свой. Пусть и не такой большой. Аналога Института Крови у Елизаветы не было, но лаборатории были. Впрочем, не в этом вопрос. Ее ставка на Эби была ошибочной изначально. Эби хорошая девочка, но слишком импульсивная и своенравная. Все под себя. Все должно быть по-твоему. Сразу. Так не работает. Вот та девочка на экране тоже напориста, но она умеет делать вид, что она кроткая и послушная… «Извини, Эби, но ты ей проиграла по всем статьям».
Да, под Эби выстраивались целые потоки и союзы. К сожалению, девочку просто понесло не туда. Игроки, глядя на нее, вдруг обеспокоились – а что будет, если она получит Корону? Эби вдруг посчитала, что все уже решено и все у нее в руках. Поймала Бога за бороду. А Игроки взяли паузу.
Елизавете пришлось потратить массу сил, влияния и прочих ресурсов, чтобы отстоять Эбигейл в обойме, но Миша был быстрее, властнее, сообразительнее, активнее, решительнее… Он так напоминал ее отца…
И он получил Марго. Если вдруг Марго думает, что она получила Мишу, то она просто глупа. Без Миши не было бы ничего. Он Маргариту создал из пустого места. Просто слепил, как Господь слепил Адама из глины, а Еву из его ребра. Да, она решительна, умна и прочее, но без Миши ее бы просто не было. Какой бы она ни была. Миша лепил из глины новую Империю, и Марго просто ему пришлась кстати. По протоколу Миша смиренно преклонил перед ней колени, а на деле ее заслуга в том, что она поняла Мишу. Поняла его суть. И пусть она не склонила перед ним колени и даже голову, но она все понимает. А Эби так и не поняла.
Елизавета надеялась на то, что взыграет старая любовь между Мишей и Эби, но Эбигейл напортачила, перегнув палку, и Миша просто шарахнулся от нее. Теперь уж ничего не поделать.
Шла трансляция.
Наивные глупцы, кто хочет с Мишей о чем-то договариваться. Это как бежать от урагана или цунами. Это же очевидно. А Марго, нужно признать, хороша. Кто бы мог подумать. Была же таким гадким утенком. Расцвела девочка. Не только внешне. Похожа на мать. И на Благословенную. Тот же взгляд. Наследственность.
Да, порода, тут не поспоришь. Может, Эби потому и проиграла. Миша мог бы вытащить Эби, но не захотел. Впрочем, без Миши не сыграла бы ни одна из них. Все великолепие Марго – это Миша, тут нет сомнений. Уж Елизавета за почти сто лет набралась опыта и повидала всякого.
Да, это Миша.
Все строится на Мише. Но кто ты, Миша?
Книга лежала открытой. Она ее читала, пока не вошла Эбигейл.
Вернулась Эби.
– Прости, бабушка. Что-то в глаз попало.
Старушка закивала.
– Да, да, бывает. Почитаешь мне?
– Да, бабушка.
– Там закладка. Место отмечено. Я когда-то приметила, а теперь уж и не вижу ничего. Прочитай, пожалуйста, выделенное место.
Эби взяла книгу и нехотя прочитала обведенное место:
– «Старца звали – Симеон, муж праведный и благочестивый, которому было предсказано, что он не умрет, пока не увидит Спасителя…»
Эби не видела, как на экране юная императрица повернулась и, подойдя к иконе, раскрыла руки перед людьми. В тишине принцесса Шотландская продолжила:
– «Когда Мария и Иосиф принесли Младенца для совершения положенного обряда в храм, Симеон взял на руки Иисуса и сказал: Ныне отпускаешь раба твоего, Владыко, по слову Твоему с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты, уготовал перед лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего». Это о чем, бабушка?
За спиной внезапно зазвучало пение ромейского гимна. На глазах Эбигейл лицо королевы наливалось румянцем.
– Ни о чем. Просто они, ОНИ вернулись.
– Кто?
– Мои мама и папа. Я могу уходить.
Слезы счастья текли по ее щекам.
И пусть Эбигейл с опасливым недоумением смотрела на нее, пусть она даже кликнет врачей, но она дождалась…
– Верные мои подданные! Иностранные гости! Дамы и господа! «Агни Парфене» – официальный гимн Ромейской империи!
