Вскоре в зал вошли восемь маньчжуров - в длинных расшитых богатыми узорами халатах, с квадратной вышивкой на уровне талии, в шапочках одинаковой формы, с круглым навершием из светлого металла. Кисти рук спрятаны в длинные рукава халатов, цепкие взгляды глаз настороженны и внимательны. Следом в зале появились иезуиты - одетые точно так же, как и цинские чиновники. У старшего среди них - Иоганна Шаля фон Белла на буфане вышит аист, что означает его высокое положение при дворе. Неслышно ступают кожаные сапоги с загнутым вверх носом. По представлении властителя Сокола маньчжуры совершают обряд приветствия - распростёршись перед возвышением, они касаются лбом пола. Иезуиты низко кланяются, не повторяя, однако, маньчжурского обряда. Соколову передаются приветственные грамоты от императора, которые принимает Матусевич. Вскоре сопровождаемый гвардейцами Вячеслав покидает зал переговоров, и только тогда поднимаются с пола цинские чиновники. Через некоторое время в помещении появляются остальные ангарцы, участвующие в переговорах, и вскоре все рассаживаются по своим местам. Небольшое замешательство происходит во время представления друг другу переговорщиков - фон Белл изумлён присутствием среди противной стороны графа Оксеншерна и в волнении трёт виски. Старший среди маньчжур, которые сидят на лавочках за спинами иезуитов, тут же наклоняется к Иоганну, и они с минуту общаются шёпотом. Вскоре разочарованный маньчжур хмурится и принимается шептаться со своими коллегами.
- Друг мой, - начал говорить на латыни Аксель, - вы приготовили предварительные вопросы для обсуждения?
- Да, граф... Но, ради Христа, господа нашего... Как вас занесло сюда?! - подался вперёд фон Белл.
- Думаю, вы не удивитесь, если я спрошу вас о том же самом? - отвечал Оксеншерна негромким голосом. - Однако мы можем поговорить о наших с вами путешествиях в другой раз, а сейчас мы должны решить очень важный вопрос для того императора, коему вы изволите служить. Верно?
- Я согласен с вами, граф, - потупил взгляд Иоганн. - Предлагаю сначала обсудить наименее сложные вопросы.
Наметки по вопросам дальнейших дипломатических сношений, в том числе создания постоянных посольских представительств, не вызвали трудностей, а вот обсуждение обоюдной торговли застопорилось почти сразу же. Поначалу обе стороны сошлись на Нингуте, как на месте, для торговли привлекательном, но определяли этот посёлок лежащим в пределах своих границ.
- Нингута нами захвачена для того, чтобы прекратить походы маньчжур вглубь нашей территории, - заговорил Матусевич. - Она не может быть возвращена, так как там поднят наш флаг и закончено строительство укреплений.
Маньчжурская сторона принялась совещаться, что затянулось на весьма долгое время.
- Каково ваше предложение по границе между державами? - наконец, сказал иезуит, переводя взгляд с Оксеншерна на Матусевича.
- Оно здесь, - Аксель перевёл на латынь слова Игоря, который встал из-за стола и прошёл к стене, отодвинув в сторону шторку, что закрывала собой карту, закреплённую на деревянной рамке. - Вот наш вариант размежевания!
На карте, представлявшей собой схематическое изображение предполагаемой границы между соседями, он сразу узнал очертания береговых линий. Вот Корея, куда вернулся принц Сохён, с которым они общались в Пекине. Иоганн пытался привить понимание основ христианства корейскому принцу, бывшему в заложниках у маньчжур, и, думал он, ему это удалось. Кроме того, принц живо интересовался науками, и Иоганн надеялся, что в недалёком будущем Орден сможет проникнуть и в Корею.
"Но, Бог мой! Карта сия вполне закончена и полна обозначений, необходимых для её полного понимания!" - с волнением думал иезуит, осматривая очертания китайского побережья.
Смущали его лишь названия рек и многочисленных поселений, принадлежащих властителю Соколу, написанные, несомненно, славянским письмом. Маньчжуры же не сразу сумели толком уразуметь, что именно показал им ненавистный хозяин пограничных с Цин земель, а фон Белл понял всё - и почувствовал себя слепым котёнком среди стаи матёрых котов. Ему говорили про движущиеся против ветра и течения корабли, вооружённые пушками, но он не верил! До того момента, как сам не очутился на борту такого корабля. Поверил бы он в механическую птицу, которая сама летает по небу? Но он видел её! Он видел, что северяне владеют картографией, им известны все те земли, о коих в Пекине не имеют ни малейшего представления! Реки их полны судов, земля обильна, крепости защищены пушками, а города населены вооружённым народом.
- Нам необходимо удалиться для совещания, - выдавил из себя Иоганн фон Белл. - На сегодня переговоры закончены.
