Вскоре в пустом зале столовой раздалось усталое:
- У-уф! - после чего послышался звук отодвигаемой миски.
Похватав оставшиеся на широком блюде пироги и засунув их в свою котомку, Артемий встал из-за стола и с готовностью поглядел на Николая.
- Следуй за мной, Артём, - не слишком вежливо проговорил начальник охраны, выходя в коридор.
Пройдя по диагонали пустой внутренний двор, они прошли аллею, обогнув цветочную клумбу. Впереди было двухэтажное здание с широкой каменной лестницей.
- Клуб? - прочитал Хмелевич надпись над входной двустворчатой дверью.
Пройдя внутрь, Артемий оказался в полутёмном коридоре, где, едва не столкнулся с девушкой, неожиданно вышедшей из-за двери, на которой висела табличка 'Читальный зал'.
- На лестницу, - приглашающим жестом показал ангарец.
На втором этаже они остановились перед очередной дверью...
'Радиокомната' - снова прочитал надпись Хмелевич, а Николай постучав, прошёл внутрь, сказав гонцу обождать немного. Вскоре из комнаты вышел плотный пожилой мужчина с чисто выбритым лицом и короткими, седыми волосами. Он внимательно осмотрел Артёма и пригласил его пройти дальше по коридору. Там оказалось открытое помещение с низеньким столиком посредине и четырьмя диванами вокруг. На столе стояла доска, покрытая чёрными квадратами, а на них фигурки... Артём видал однажды такие в Вильне, но не смог вспомнить название этой игры. Был на столе ещё и деревянный футляр, на котором стояло два стаканчика для костей, что лежали рядом - эту игру Хмелевич-младший и вовсе не знал. Артемий уселся на один из диванчиков, после того как сел старший из ангарцев и указал ему на место напротив. На соседний диване расположился Николай.
- Артемий! - кашлянув, заговорил седой. - Я Игорь Сергеевич Задорожный, начальник Ангарского Двора в Москве. Говори, кто таков, кем послан, с чем послан... Слушаю.
Хмелевич покосился на сидевшего поодаль Николая.
- Ты на него не смотри, на меня смотри...
Вздохнув, гонец заговорил:
- Моё имя Артемий Антонович Хмелевич, родом из Вильны. Отец мой, Антон Глебович, служит в Посольском приказе. Послан я от самого головы... Афанасия Лаврентьевича Ордина-Нащёкина. После того, как приехал он с отчин псковских, отца к себе звал, а отец, взяв меня со службы в гродненском гарнизоне, наказал мне привезти на Ангарский Двор письмо от самого головы, значит... Письмо личное.
- Так давай его, - протянул руку Игорь.
Артемий вскочил с диванчика, в спешке снял кафтан, чертыхаясь, оторвал подкладку и достал кожаный мешочек. Из него он и извлёк запечатанное сургучом письмо. Протянув его Задорожному, он снова сел и вытер рукавом выступивший пот. В помещении воцарилась тишина и стали слышны непонятные звуки - будто где-то недалеко пищали мыши, но как-то однообразно и вроде бы писк то и дело повторялся. Артемий поглядывал на старшего среди ангарцев - тот непонимающе тёр пальцами лоб, уставившись в текст письма. После чего потом свернул бумагу и тяжелым, ожидающим взглядом посмотрел на гостя.
- Письмо прочитано? - спросил Хмелевич.
Седой молча кивнул.
- На словах передать велено мне, что Афанасий Лаврентьевич будет в Нижнем Новгороде в декабре. Просит он прислать к тому времени человека от царя Сокола, дабы дела важные обсудить.
- Всё?
- Истинно говорю, мною сказано всё без утайки, - перекрестился Артемий.
- Коля, - чуть растерянно позвал удивлённого начальника охраны Игорь Сергеевич. - Артемия пока определи на постой. Поглядывай там внимательно.
- Есть, - Николай проводил гостя на выход.
А начальник ещё пару минут сидел в тишине, погрузившись в собственные мысли, потом решительно встал и направился к радистам:
- Ребята, ночью организуйте связь с Нижним!
Задорожный пошёл было к оставленным им последним сообщениям, что он разбирал перед визитом гонца, но на полпути остановился, ещё раз глянув в бумагу:
Глубокой ночью Тимофея, отдыхавшего в караулке при воротах, бесцеремонно разбудил Иван, его старший товарищ.
- Что? - встрепенулся юноша. - Уже моё время на двор иттить?
- Тимоха! А ну, пошли, поможешь ворота отпереть! - пихнул его в бок товарищ. - Гости скоро прибудут. Потом ещё подрыхнешь малость и сменишь меня.
