После того как ушли казаки и отряд Котомарова, а пароход, приняв на борт две роты стрелков, уплыл к Ижульскому острогу, сунгарийцы продолжили укреплять свои позиции в деревне Майское, выросшей из одноимённого зимовья. Два пулемёта установили на позициях у бродов притока Енисея - безвестной речушки, которая в своём устье шумно бежала по мелким камням. В самом глубоком месте брода обжигающе холодная вода доходила коню до брюха. Именно здесь в прошлые годы проходили кочевники, чтобы попытаться уничтожить хронически испытывающий нехватку людей и пороха Красноярский острог. Только в последние годы, с появлением Сибирского тракта, крепостице стало уделяться больше внимания, нежели прежде. Но и этого было недостаточно, понимал Паскевич. В его мире Красноярск был столицей Русии, находясь здесь, он испытывал необъяснимые чувства - ведь в той, прошлой жизни Лазарю не пришлось побывать в столичном граде. Но то, что один из районов того Красноярска именовался Майским, он помнил хорошо.
Недолгий переполох в лагере, вызванный сообщением сигнальщика с дальнего поста, застал Паскевича за обедом. Сунгарийцы ранее обследовали местность вокруг крепости, особенно уделяя внимание всем возможным путям, по которым враг мог бы попасть к Красному Яру.
Старший сержант Ермолай Хурхаев, замкомвзвода связи, вскоре доложил обстоятельно - с кряжа в долину спускаются большие группы всадников, причём движение их продолжается.
Дорога, ведущая с каменистого кряжа на покосные луга, рассматривалась полковником как один из путей проникновения небольшой группы разведки врага, но никак не его войска.
- По кряжу обошли? - проговорил Лазарь, отставив миску с дымящейся кашей. - Ясно... Казакам и Протасьеву сообщить, чтобы не ввязывались в бой без согласования со мной. Офицерам собраться здесь. В темпе!
Кыргызский князь Ишей осторожничал, пройдя по неудобьям. Слишком многое на этот раз поставлено на карту. Прежде чем атаковать деревянную твердыню урусов, нужно было разорить их поселения, разбросанные вокруг оной. Разгромить всё - вплоть до отдельных покосов и зимовий, сжечь все амбары, увести скот и захватить женщин и детей, мужчин посечь. А уж потом приступать к мешавшей, словно стрела в боку, крепости. Князь спешил с походом, плохие вести приходили от джунгар - помимо урусов объявился ещё один народ, схожий с ними. Народ, имеющий в своих данниках халхасских князей да прочих людей, обитающих рядом с ними. А властитель их будто бы дружен с властителем урусов. Если так, то говорить следует, держа копьё у горла ближнего врага.
Первые селения урусов, пахавших землю, оказались покинутыми людьми, амбары - пустыми. Ни одной курицы не встретилось воинам. Весь скарб был унесён, кроме бесполезного хлама или откровенного мусора. Ишей приказывал жечь деревни и встреченные зимовья, но разве это могло утолить жажду победы? Латники были недовольны, князь был недоволен, его сын, Иренак - тоже. Отец обещал ему развлечения, а вместо этого славные всадники копаются в мусорных кучах у жилищ чужаков.
- Отец, - склонил голову Иренак. - Зачем мы здесь? Где крепость урусов? Надо бы спалить её, а не тратить время на дома простых пахарей.
Княжичу шёл пятнадцатый год - время становиться воином. Он пытливо смотрит на отца - не заругают ли его за гордыню, за самонадеянные советы старшему?
- Верно говоришь, Иренак, - невозмутимо отвечал князь. - Но не стоит пренебрегать возможностью нанесения твоему врагу наибольшего урона из возможного. Но они успели увести людей в крепость - кто-то донёс урусам о нашем приближении.
- Значит, крепость стала сильнее? - приуныл Иренак.
- Вовсе нет, - улыбнулся отец. - Теперь там больше лишних ртов и меньше возможности уйти прочь в целости.
Разъяснив задачу подчинённым, Паскевич приказал оставашейся части батальона немедленно выдвигаться к месту скорого появления неприятеля. Стрелковая рота, усиленная одним миномётным и двумя пулемётными расчётами, отправилась на позиции, не теряя ни минуты. Приданный роте санвзвод, экспроприировав остававшиеся в Майской телеги, двинулся следом. В селении остались миномётчики, штаб батальона, связисты, бойцы хозвзвода, а также пулемётный расчёт, прикрывавший броды - ставшие теперь второстепенным направлением.
Рота заняла позиции на пологом склоне холма, покрытого колючим кустарником и нагромождениями крупных валунов. Пулемётные расчёты заняли фланговые позиции, перекрывая путь в долину на приенисейские луга со стороны подножия Лысого кряжа, отстоящего от сунгарийцев на несколько сотен метров. Не прошло и часа, как на склоне появились первые отряды кыргызов.
