Искушать судьбу торговцы и дипломаты Вегвана не стали и тот час же открыли ворота миссии, валом повалив из-за них на побережье, где по-своему пытались приветствовать чужаков. Уже скоро, чувствительно потеснив бывших хозяев, ангарцы устроились на новом месте, перевезя на берег радиостанцию, продукты и боеприпасы. Тем же вечером, перешедшим в ночь, высшие офицеры провели переговоры с присланными из Сеула чиновниками вана. Принц Бонгрим же встретился с Сохёном, своим старшим братом.
- Брат, ты стал совсем чужим, - с немалой тревогой в голосе проговорил Сохён, всматриваясь в огрубевшее лицо Ли Хо. - Ты похож на нищего янбана, которому приходится самому растить рис, потому что он не может нанять крестьян. Ты худой. Плохо питаешься?
- Дурень ты, Сохён, - рассмеялся младший брат, махнув рукой на изобразившего обиду старшего. - Ты мне лучше скажи, поедешь ли ты к отцу вместе со мной, на том корабле? Его назвали 'Тангун', в честь внука бога небес!
- Нет! - Сохён отшатнулся, вмиг сделавшись пунцовым. - В своём ли ты уме, брат?!
- Боишься... - грустно усмехнулся младший, потупив взор. - А ведь мы скоро поплывём к острову Канхва, где на корабли будет смотреть наш почтенный отец. Это его желание. Неужели тебе не хочется...
- Нет! - отрезал Сохён, резко встав с циновки, расстеленной на полу гостевого домика. - Это уже слишком!
- 'Слишком' - это сидеть запертым в четырёх стенах, боясь высунуть свой нос наружу, - снисходительно проговорил Ли Хо. - Я надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь это сам. Даже наш многоуважаемый отец...
- Я почитаю отца не меньше твоего, а даже больше! - вспылил Сохён, снова усевшись напротив брата.
- Ладно, - махнул рукой Ли Хо. - Не нужно этим меряться.
- Отец желал получить от властителя Сокола карты, - словно нехотя проговорил старший. - Я отвезу их ему.
- Да, мы привезли карты, они на 'Тангуне', - отвечал Ли Хо. - Взойди на борт и возьми их.
Сохён тяжело задышал, насупившись. Посмотрев на брата исподлобья, он глухо сказал:
- Ты хочешь, что бы и я, позабыв о добродетельном учении, встал на неверный путь?
- Это желание отца, а оно, по твоему учению, священно, - пожал плечами младший. - Ты исполнишь его волю?
Несколько минут Сохён молчал, мрачно смотря в циновку перед собой. Наконец, подняв ставшие тяжёлыми веки, он проговорил:
- Вы захватили княжество Цусима?
- Князь Со принял подданство властителя Сокола, - ответил брат с гордостью. - А ещё наши воины постоянно дают отлуп маньчжурам и их рабам. Да, нам тяжело, но Цин не может ничего поделать с нами.
- Ты так говоришь, будто этот Сокол - твой господин! - с неудовольствием воскликнул Сохён, закашлявшись.
- Ты действительно дурень, хоть и мой уважаемый старший брат, - рассмеялся Ли Хо, ударив себя ладонями по коленям. - Неужели ты не понимаешь, что, с умом используя дружбу и расположение Сокола, Корея, наконец, станет самостоятельной?! Больше не надо будет позориться, отсылая наложниц и солдат для императора Цин!
- Опять война, - горько вздохнул Сохён, скривив лицо. - Не заросли маньчжурские раны на народном теле, истерзанном ещё японскими шрамами, а ты снова хочешь войны!
Ли Хо, сжав кулаки, отвечал:
- За свободу надо платить, брат!
Внезапно яркий свет озарил пространство комнаты, проникнув сквозь сёдзи, оклеенные рисовой бумагой раздвижные двери. Сохён вскочил на ноги, озираясь по сторонам.
- Успокойся, - широко улыбаясь, сказал младший брат. - Это зеркальный свет. Очень полезная штука.
Сохён же, раздвинув дверцы, ведущие на веранду, застыл в их проёме, уставясь на залитый светом двор. Он наблюдал, как новые хозяева Вегвана заполоняют центральную площадь японской миссии.
- Ладно, мне пора, Сохён, - сказал Ли Хо, встав рядом с братом. - Сейчас будет поднятие флага и присяга вегванцев Соколу, державе и народу.
Старший сын вана Чонга, старший наследник корейского престола принц Сохён, так и остался стоять на широкой веранде гостевого домика, внимательно смотря за церемонией. И лишь только когда отшумело эхо последних здравиц в честь властителя Сокола, он вернулся в спальню и устало повалился на набитые рисовой соломой татами.
Пробуждение было внезапным - ранним утром, когда солнце ещё не осветило небосклон, нежданно заиграли трубы, призывая воинов к побудке. Принц снова вышел на веранду, поёживаясь от утренней прохлады. Отогнав в стороны заспанных слуг, Сохён принялся наблюдать за чужаками, которые, построившись в несколько отрядов, шеренгами встали по сторонам двора. В центре построения стояли несколько людей, в которых принц узнал военачальников чужаков. Один из них принялся говорить, приложив к губам какой-то предмет, наподобие широкой трубы.
